В то же время он беспокоился, что мальчик потерял способность сражаться.

— Я знаю, сэр, — прозвучал еще один тихий ответ — Что я могу сделать?

— Просто отдыхай, — сказал ему Северус. — Чем больше ты отдыхаешь, тем быстрее вылечатся повреждения.

— Я… я смогу снова видеть?

В этот раз в голосе проскользнул страх. Северус не хотел еще больше расстраивать ребенка, но и лгать ему не хотелось тоже.

Но Гарри принял его сомнения как ответ.

— О… о, нет…

— Подождите, Поттер. Существует большая вероятность, что вы вернете свое зрение, но глаза сильно повреждены. Это может занять некоторое время.

— Насколько велики шансы, сэр?

— Остаться слепым навсегда? — вздохнул Северус и продолжил. — Не более 20 процентов, я полагаю. Если бы у меня был доступ к моим зельям, у меня было бы больше возможностей помочь, но я не могу призвать что-либо сюда и мне не разрешено посылать за вещами из моих комнат. — По крайней мере, у него все еще была его палочка, так что оставалась надежда, что он сможет сохранить свою позицию шпиона.

Мальчик молчал.

— Завтра мы снимем повязку. А сегодня, — закончил Северус тихо, — просто отдыхай.

* * *

Гарри лежал на кровати, окруженный темнотой, и страдал, чувствуя себя более пристыженным, чем когда-либо в жизни. Он знал, что есть важная грань между мужеством и откровенной глупостью, и он пересек ее, когда спровоцировал Нотта. А теперь из-за него Нотт был мертв, и Снейп тоже пострадал. Ведь именно благодаря Снейпу Беллатрис сняла с него Круциатус, и из-за Снейпа же с ним обращались лучше, чем это было у Дурслей (или вследствие этого). Черт, благодаря Снейпу он выжил на первом курсе во время квиддичного матча. А теперь над профессором нависла угроза разоблачения, потому что Гарри был слишком тупым, чтобы держать свой рот на замке.

У них был очень неприятный период, когда Гарри пытался контролировать свои мысли и чувства, а Снейп пытался научить его Оклюменции. Гарри никогда по-настоящему не хотел учиться, он думал, что эта связь с Волдемортом будет полезной и с ее помощью он сможет увидеть что-нибудь важное. Не помогло, конечно, и то, что Снейп, казалось, не хотел объяснять, ожидая, что он уже будет все знать. Так же в свое время он ожидал, что в первый же день учебы Гарри будет знать, что такое безоар, но ведь это было невозможно, учитывая его магглвское воспитание.

Но, на самом деле, это не было виной Снейпа.

Гарри дрейфовал в темноте своего разума. Его мысли кружились так быстро, что он с трудом улавливал их суть. Одни и те же вопросы возникали снова и снова. Почему Волдеморт просто не убил его? Было ли это только из-за того, что он не знал остальную часть пророчества или в этом таилось нечто большее? Что-то даже более зловещее? И как Гарри собирался выбраться теперь, когда Снейп был заперт вместе с ним? Его единственной надеждой на спасение была помощь Снейпа из вне, а теперь не было и ее. Гарри просто не был готов продолжать эти игры разума с Темным Лордом. Он не знал, чего хотел Волдеморт, и перспективы были мрачны.

А теперь он был слеп. Возможно, не навсегда. Восемьдесят процентов вернуть зрение назад. Как он сможет сражаться с Волдемортом, если будет слепым? Как он вернется назад в Хогвартс? Как, в конце концов, он сможет колдовать?

Отчаянье накрыло его, как крышка гроба, и он провалился в темноту, где оно всегда ждало его, тихое, скромное и абсолютно одинокое.

* * *

Довольно долго Северус позволял мальчику молчать. Он получал еду от Эйвери дважды в день и накрывал на стол, заставляя мальчика есть, когда его очевидная апатичность могла помешать этому.

— Картошка на 3 часа на твоей тарелке, — говорил он, или: — Запеканка на девять, — надеясь, что мальчик покажет некоторую склонность помочь самому себе. Когда Поттер не сделал этого, Северус решил не препятствовать, но спустя день понял, что так больше не может продолжаться.

— Возьмите это, Поттер, — прошипел он, когда мальчик не сделал ни единого движения в сторону стоящей перед ним еды.

Молчание.

— Отвечайте мне, Поттер! Или вы так высокомерны, что считаете себя выше таких мелочей?

Мальчик лишь покачал головой, прошептав:

— Нет, сэр.

Раздраженный — он никогда не позволял себе беспокойства — Северус прорычал:

— Если бы ваши родители или ваш любимый крестный видели вас сейчас, что бы они подумали о своем драгоценном мальчике?

— Замолчите, — сказал Поттер, но в его голосе не было чувств.

Северус нахмурился.

— Они пожертвовали всем ради тебя. Своими жизнями, Поттер. И вот как ты решил им отплатить? Сдавшись? Закрывшись от реальности? Ты так слаб?