— Видение?

Мальчик кивнул, прижавшись к его груди, и порывисто вздохнул.

— Это снова была Белла. Он все еще сердится.

Северус удивился дикой улыбке триумфа, появившейся на его губах. Ему никогда не нравилась холодная, сумасшедшая сука, так что ее падение в немилость было для него желанно.

— Что-нибудь еще?

Гарри покачал головой, но вдруг застонал: движение, очевидно, причинило ему боль.

— Просто не двигайся некоторое время, — сказал ему Северус. — Это пройдет.

— Я знаю. — Голос звучал так устало, так покорно, что Северус был ошарашен. Знал ли кто-нибудь из них, в действительности, через что прошел мальчик? Особенно за последние пять лет. Он в общих чертах был осведомлен, что случилось, когда Поттер столкнулся с Квиреллом в комнате с зеркалом, и что он как-то сражался с василиском и призраком Тома Реддла и снова победил. Он знал, что Поттер противостоял дементорам чаще, чем кто бы то ни было другой, не заключенный в Азкабан, и снова столкнулся с Волдемортом на кладбище, где тот возродился. Но, честно говоря, он никогда не думал об этом как о чем-то большем, чем просто абстрактных фактах. Теперь же он задумался над тем, какой удар все эти сражения и спасения нанесли психике мальчика.

Если план Темного Лорда заключался в том, чтобы показать мальчику доброту и заполучить его доверие, чтобы вместе с тем использовать его для своих целей… возможно, это сработает.

Но в то же время…

— А теперь вам нужно подняться и умыться, Поттер. Вам давно пора это сделать.

Мальчик замер, очевидно, глубоко обиженный, а Северус продолжил:

— Сколько дней прошло с тех пор, как вы принимали ванну?

Пожатие плеч. Кстати, куда пропала его апатичность?

— Вот что, Поттер, либо ты встаешь и идешь в ванну, или я брошу тебя туда в одежде.

Мальчик подскочил, вырываясь из объятий Северуса.

— Вы не сделаете этого!

— Сделаю. Самое время вам избавиться от этого… этого уныния. Вы потратили достаточно времени, валялась в кровати.

— Валяясь!

— Да, валяясь, — ухмыльнулся он. — Директор высокого мнения о вас. Чтобы он сказал, если бы увидел тебя таким?

— Он увидел бы, что я слеп, Снейп! И…. и…

— И?

— И то, что я здесь, и что я один как и всегда.

— О, ради всего святого, прекрати это. Ты не одни. Я здесь, запертый также, как и ты.

— Нет, не как я! — краска залила шею и щеки Гарри. Он повернулся к кровати так, чтобы стоять лицом к Снейпу, не смотря на то, что его глаза были все еще перевязаны. Стоя на коленях и сжав руки в кулаки.

— В конце концов, что вы знаете? Вы думаете, вы знаете меня, но вы не имеете понятия, какой я или что случилось со мной.

Учитывая, что Северус только что думал о том же, он издал уклончивый звук, который, при желании, можно было бы интерпретировать, как звук веселья. Как он и ожидал, мальчик взорвался.

— Смеетесь, конечно! Разве это важно для вас, что все, кто когда-либо заботился обо мне, мертвы? Что мои родственники ненавидят меня и бросили умирать? Все, что вас волнует, это то, что я выгляжу как мой покойный отец, который был гадким, когда вы были детьми. Я никогда не делал ничего такого, но вы всегда ненавидели меня. Вы обращались со мной, как с грязью, так же, как делали и они.

— А что на счет вашего фанклуба? — спросил Северус, все еще подстрекая мальчика озвучить то, что его тревожило.

Мальчишка и вправду зарычал на него.

— Тот же самый фанклуб, который перешептывался обо мне каждый раз, когда Скитер печатала свои статьи? Тот же, что думал, что я превращаю студентов в камень и пытаюсь убить их, и кто думал, что я говорю ложь, чтобы привлечь внимание. Эти фанаты?

— Я имел в виду Мисс Грейнджер и Мистера Уизли.

— О. Они. — Мальчик снова затих. — Гермиона всегда заступается за меня. Всегда. Рон… — он вздохнул. — Не всегда.

Удивительно, хотя это действительно должно было быть так, полагал он — младший Уизли был гораздо инфантильнее. Северус надавил еще немного:

— Не так беспокоится о вас, как она?

Теперь уже Поттер фыркнул, выражая свое недовольство.

— Он завидовал мне, завидовал, когда мое имя вылетело из того чертова кубка на четвертом курсе. Завидовал, что Пожиратель Смерти пытался убить меня. Я говорил ему, что он может забирать себе проклятую славу, слухи, глупые статьи Ежедневного Пророка и все остальное. Я просто хотел быть нормальным, а не каким-то уродом.

То, как он сказал это, заставило Северуса нахмуриться.

— Уродом? — повторил он.