Она мечтала о том, чтобы здесь была Поппи. Поппи бы знала, что делать… ну, или могла бы составить ей компанию. Тогда бы ей не пришлось сидеть здесь одной в полной тишине и смотреть в напряженное и бледное лицо человека, которого она уважала и даже любила вот уже шестьдесят с лишним лет. Но медсестра все еще была в отпуске и должна была вернуться только к началу семестра.

Сильнее укутавшись в шаль, что укрывала ее плечи — скорее для комфорта, нежели потому, что ей было холодно, так как температура в комнатах Альбуса регулировалась круглый год — она откинулась назад и посмотрела на директора из-под полуприкрытых век. Что-то случилось между ним и Гарри этим вечером, и, как она подозревала, это было результатом событий, которые Гарри пережил в начале лета. Минерва кое-что слышала об этом, так как она сама и Нимфадора Тонкс прорвались в то поместье Топшэме… Она всегда будет помнить запах — и вкус!— этого места. Воспоминание о бедном обнаженном и окровавленном мальчике, лежащем в ногах у своих мучителей, навсегда врезалось в память ее кошачьей формы. А еще о том, как Северус бросился к нему с порталом и вызволил его оттуда. Она знала, что зельевар заботился о нем, и пыталась понять, что же такого могло сегодня произойти, чтобы вызвать у одного из сильнейших разумов, которых она знала, подобную реакцию.

Поняв, что сегодня она ответов не получит, Минерва углубилась в книгу, которую ей прислала сестра. Книга касалась таинственной маггловской легенды о кошке, раскрывающей преступления. В следующие двадцать четыре часа Альбус просыпался несколько раз, но только для того, чтобы сделать несколько глотков чая или лимонада, а потом снова заснуть.

И лишь следующим вечером он сказал «Ари?».

Минерва наклонилась вперед, чтобы он мог ее видеть. Его глаза, все еще наполненные страхом, искали этого самого Ари. Она знала, что у Альбуса была сестра по имени Ариана, но еще она знала, что девочка умерла много лет назад.

— Нет, Альбус, это Минерва. Ты хочешь еще чаю?

Наконец, его взгляд сфокусировался, и он ее увидел. Со вздохом с его губ сорвалось:

— Минни.

Она сдержано улыбнулась, услышав свое прозвище, от которого отказалась еще до того, как закончила Хогвартс.

— Минерва, Альбус. Что такое?

Несколько секунд его губы двигались, но слова никак не могли сорваться с них, но затем….

— …мой мальчик?

— Ты имеешь в виду Северуса? Он в своих комнатах, я… — она умолкла, когда он покачал головой.

— Гарри, — прошептал он еле слышно, содрогнувшись.

— Думаю, он с Северусом, — она поджала губы. — Ты объяснишь мне, что случилось между вами двумя? Северус был не слишком разговорчив после того, как нашел тебя.

— Скажи… мне…

— Что тебе сказать, Альбус? Я не знаю, как Гарри. Но, думаю, Северус бы мне сказал, если бы там было о чем беспокоится. Он попросил, — приказал, — меня остаться с тобой. Так что мне бы очень хотелось получать кое-какие ответы. И прямо сейчас, если ты не против.

Но Альбус снова заснул и проснулся уже только следующим утром. За это время успел прийти Северус, чтобы проверить его состояние. Однако его осмотр продлился менее пяти минут, а сам мужчина все так же держал рот на замке, сказав лишь, что почти все это время Гарри тоже спал.

Когда Альбус снова проснулся, то выглядел гораздо лучше, да и глаза его были ярче. Минерва дала ему поесть и напиться, пересказав новости о Гарри. Но затем, не желая больше ждать, она потребовала, чтобы он ей все рассказал.

Теперь, уже сидя в кровати, он доедал булочку с джемом, готовясь выполнить перед ней свой долг.

— У меня была встреча с Гарри, — сказал он тихо. В его голосе была мягкость, которую она не слышала уже много лет.

— Да, я догадалась.

— Я заставил его поговорить со мной, рассказать, как он справляется со смертью Сириуса.

— Ох. Альбус, только не это! Разве он мало пережил этим летом?

Альбус устало кивнул.

— Он тоже напомни мне об этом. И еще о многом другом.

— Что ты имеешь в виду?

— У Гарри… была не слишком легкая жизнь. И не только в последние годы, но даже и до поступления в Хогвартс, — он закрыл глаза, и по его телу прошла дрожь. Этот признак слабости испугал Минерву даже больше событий последних дней. — Я так сильно подвел его. Я никогда не знал… никогда не понимал, насколько они… — он покачал головой и посмотрел Минерве в глаза. — Я не знаю, как он выжил.

Минерва прищурилась.

— Что он сделал с тобой?

— Ничего, чего бы я не заслуживал, Минерва, даже близко. Я оставил его там. Я никогда не проверял, никогда не спрашивал, просто предположил, что крови будет достаточно…

— Магглы, — ее рот превратился в тонкую линию. — Я говорила тебе, что они ужасны.

Он вздохнул, откинув голову.

— Я должен был прислушаться.

— Ммм, — промычала она согласно. — Расскажи мне.

Кивнув, Альбус потратил следующие два часа, чтобы со слезами на глазах поведать ей обо всем. Это продолжалось до тех пор, пока и она не расплакалась, проклиная тот день, когда Сибила Трелани появилась на свет.

В конце концов, когда они оба снова пришли в себя, погрузившись в собственные мысли, Альбус сказал: