Шрифт:
Как бы я хотел растянуться в этой траве, — ноги ножницами, руки — под голову, — и отдохнуть после двадцати лет скитальческой жизни.
Да, там ведь есть и танахник; такой невысокий человечек с грустными голубыми глазами. К нему бегут все, у кого тяжело на сердце, чтоб он им погадал. Засидевшиеся в девках служанки, кутаясь стыдливо в платок, приходят к нему под вечер спросить — когда же их свадьба? Человечек берет, тоже стыдясь, пятачок, вставляет костяную указку между листов Танаха и ищет ею. И где указка найдет, там он и будет читать, там и будет гадание, там и сказано, что было и что будет. И еще не случалось, чтобы клиентам-мужчинам выпал женский недельный раздел, например, Хаей Соре, и, наоборот, женщинам — мужской, например, Лех-лехо [7] .
7
Недельный раздел Хаей Соре(«Жизни Сарры») начинается со смерти Сарры, а недельный раздел Лех-лехо(«Иди себе») — с того, что Всевышний обращается к Аврааму.
Здесь и далее слова, выделенные курсивом, в оригинале приведены на древнееврейском, русском или белорусском.
Я все мечтаю попасть к тому танахнику, чтобы он рассказал мне о моей будущей судьбе в чужих землях.
И уже много лет хочется мне выпить немножко водки с тамошними евреями, потому что когда тамошние евреи выпивают немножко водки в штибле [8] по какому-нибудь радостному поводу, то выпивают они ее не просто так. Каждая рюмка колышется на волнах словечек, вздохов, улыбок, взглядов, подмигиваний, которые вроде как не клеятся друг с другом, но в этом-то и заключен глубокий смысл. Например:
8
Букв. «домик» ( идиш), здесь: небольшой хасидский молитвенный дом.
— Закон такой, евреи, по капельке!
— Полагаю…
— Хе-хе.
— Ну да.
— Понятно.
— То есть закусь…
— Вот.
— Люди, эй…
— Нет, и закусь тоже.
— Нет мук и , нет и Торы, хе-хе.
— Да, но…
— Вы же умный человек, так ведь?
— То есть вот это…
— Это, это, это…
— Это эти…
— И вы еще спрашиваете: что-что?
— Да-да…
— Это, что ли, ответ, это, что ли…
— Это главное.
— Под…
— Точки под «хей»! [9]
— Вот-вот-вот.
— Малость.
— Хи-хи!
— Капелька.
— Вот-вот-вот.
— Крошечка.
— Ай-яй.
— Крохотулечка.
— Хи-хи-хи.
— Ай, если б была эта малость.
— Едва-едва.
— Послушайте историю!
9
Намек на то, что, если поставить рядом с буквой хейогласовку, она станет обозначением имени Божьего.
— Все было бы совсем по-другому.
— Тссс…
— Мы должны надеяться, что, что, что…
— Угу!
— И весь Израиль!
— Именно.
— Если на то будет воля Божья.
— Лехаим!
— Должно, должно, должно…
— Как сказано в Писании…
— Миропорядок…
— Чем?
— Властию…
— Хи-хи-хи!
— Властию Всевышнего!
— Вот.
— Вот-вот-вот!
Так рюмка поднимается со ступени на ступень, пальцы вздымают ее, бороды качают ее, как серые волны. Слова окрыляют ее, блестящие и смеющиеся глаза провожают ее. Так она возносится высоко, совсем высоко, до Шхинто беголусо, до Зейр анпин… [10] Попробуй удержи эту рюмку!.. Еще чуть-чуть!.. Ее уже не удержать. Она уже слишком высоко! Головы кружатся, глаза смыкаются. И тут наконец она, эта рюмка, опрокидывается, со вздохом и с Шеакол нихъё [11] ; проливается из горних миров обратно в плотский, укрепляет обмершее еврейское сердце, а окружающие с закрытыми глазами отвечают:
10
«Божественное присутствие в изгнании» и «Древний днями» ( арамейск.). Термины, обозначающие различные ипостаси Всевышнего в каббалистической книге Зогар(«Сияние»).
11
Букв. «все сущее» ( др.-евр.). Благословение, произносимое перед употреблением различных продуктов, в том числе водки.
— Ам-минь!
………………………………
Но выяснилось, что я напрасно надеялся.
Недавно оказался у меня человек из тех мест, эмигрант, и он рассказал очень странные вещи. Во всех тридцати бесмедрешах местечка были, одна за другой, одержаны победы над Всевышним и над Его заповедями. Над Йом Кипером, Пейсахом, субботой. Вместо пиютов [12] поют только «Интернационал». Свитки Торы лежат, как березовые поленья, у старого габая, а серебряные короны и навершия [13] забрали «в казну».
12
Литургические гимны.
13
Украшения свитка Торы.
Еврейские девушки стали бесстыдницами. Они курят папиросы и стучат на пишущих машинках в Госторге, Лесторге и прочих подобных рошетейвес [14] . В их свадьбы, в их разводы по «понедельникам и четвергам» [15] не вмешиваются ни раввин, ни родители. А если и захотят вмешаться, у них все равно ничего не получится.
Окрестные леса вырубили взбунтовавшиеся мужики еще при Керенском. За зубровкой и земляникой надобно теперь идти много-много верст, пока найдешь.
14
Аббревиатурах. Традиционно «рошетейвес» — аббревиатуры часто упоминаемых стихов Писания. Автор употребляет этот термин иронически.
15
Нечто обычное, будничное, постоянно случающееся. Каждый понедельник и четверг в синагоге во время утренней молитвы читают Свиток Торы.
Большая водяная мельница, ради которой был сотворен разлив, сгорела, осталось только страшенное колесо. Оно больше не вертится и пропадает в зеленой тине. Вода из разлива утекла в Днепр, и больше не слышно, как кричит «водяной бык». Должно быть, сдох.
Нет ни обывателей, ни обывательского стада. Коровы не бегут с выгона, ни рыжая, ни черная… Так что теперь непонятно, что будет завтра: то ли вёдро, то ли дождь.
Танахник давно уже помер с голоду, и где теперь его Танах — неизвестно. Говорят, что он выставлен в Москве, в музее, на экспозиции «Предрассудки и суеверия».