…Работали без выходных.

— Терпите, девушки, — говорил Корешков. — Терпите, красавицы. Вот скоро дожди зарядят — неделями отдыхать будете, бока заболят.

Но лаборантским бокам ничего не угрожало: стояла безветренная сухая погода. Солнце припекало уже с утра, и до позднего вечера висело оно в раскаленном безоблачном саянском небе. Одно спасение от лучей — под кроной густых деревьев, но и в тени воздух был тяжелый, душный, густой.

В поле Геннадий снимал рубашку, майку и загорал. Елена Дмитриевна трудилась одетой, стеснялась, видимо, своей нескладной фигуры. Нина и Вера уже почернели от солнца.

— А что им?! — смеялся Корешков, — Они в поле, как на пляже, в купальниках ходят.

— У меня Катя этого не позволяет, — с плохо скрытой гордостью сказал Олег Григорьевич, — Понимает. Участки вблизи дорог, люди проезжают, неудобно.

Елена Дмитриевна, когда оставались вдвоем, вела себя сухо, официально, серьезно. Она объясняла название растений, рассказывала об укосе, об осотах, о злаках, учила закладывать травы в гербарий.

Однажды спросила:

— Вам нравится наша работа?

Ему нравилось днями находиться под открытым небом, обедать в поле или в лесу у костра, постоянно передвигаться, знакомиться с новыми местами.

Так и сказал Елене Дмитриевне.

Она поверх очков внимательно посмотрела на него.

— Это совсем не то. Вымокнуть можно на рыбалке, а обед сварить в туристском походе. Вам, мужчинам, наверное, не по душе наша специальность, чаще женщины идут в ботаники, хотя вот такая жизнь для нас тоже не ягода-малина. Мне-то, допустим, легче. А представьте, муж дома, в городе, а жена здесь все лето. У нас редко так бывает, чтоб муж и жена — вместе. У Олега Григорьевича жена — счетный работник. Сам в поле — она дома. А ты не хочешь, Геннадий, стать ботаником? — вдруг спросила она, обращаясь к нему на «ты».

— Поздно, — усмехнулся он, не желая раскрывать свои планы на будущее.

— Ну что ты?! Двадцать четыре года. Ты способный. Подготовишься в университет. Я помогу. Да и Наташа поможет. — Геннадий нахмурился: все-таки Олег Григорьевич рассказал о нем. — Потом жену себе найдешь… — И вздохнула будто незаметно, но Геннадий видел.

— Счетного работника?

— Почему обязательно счетного? Ведь и среди нас много незамужних.

— Спасибо, — сказал он.

— Я вполне серьезно. Ну что за жизнь у Бурова? Да еще жена ревнует. Ты заметил, как он с девочками? Не дай бог, чтобы кто-то сказал о нем что-то.

— Не замечал, — соврал Геннадий. — Если так боится разговоров, почему же он работает с Катей, а не со мной?

— А тебе не нравится со мной?

— Нет, что вы?! — Геннадий растерялся. — Я не об атом. Вас же никто не будет ревновать… — Сказал и сразу понял, что говорить об этом не следовало.

— Да, — невесело улыбнулась Елена Дмитриевна, и как-то сразу потускнело ее некрасивое лицо. — Но я могу сказать Бурову, чтобы он брал с собою вас. — Она опять перешла на «вы».

— Нет, зачем же? — поспешно не согласился он. — Мне и с вами хорошо.

Ночью прошел сильный ливень. Он превратил дороги в сплошное месиво, и поэтому отряды с утра остались на базе.

Олег Григорьевич решил еще раз проэкзаменовать «таежников» — Катю и Геннадия — по технике безопасности. Он дал им инструкцию, а через час усадил во дворе на бревнах, сам встал напротив. Нина и Вера неподалеку развешивали на шпагате гербарные листы для просушки.

— А теперь проверим, как усвоили, — сказал Буров, — Вот ты, Геннадий, как будешь идти в гору по осыпи, если за тобой следом идут другие?

Как рекомендует в таких случаях ходить инструкция, Геннадий знал, но подурачился:

— А зачем? Умный в гору не пойдет,

Олег Григорьевич нахмурился: что за шутки с начальством, если рядом подчиненные? Но сказать ничего не успел.

— Олег Григорьевич, — вдруг вмешалась в разговор Катя. — Вы говорите, что через реки вначале будем на лошадях переправлять груз, а потом сами. А вдруг яма, или лошадь споткнется?

— Ну и что же? — снисходительно улыбнулся Буров. — Лошади плавать умеют.

— Лошади-то умеют, — вздохнула Катя. — Я не умею.

И закрутилось-завертелось! Олег Григорьевич сгоряча напустился на Катю, но быстро остыл: сам виноват, сколько времени готовился к маршруту, а не удосужился узнать, умеет ли Катя плавать. Он сердито взглянул на Катю и пошел к Корешкову.

Вера слышала разговор и замерла со стопкой бумаги. В начале сезона, когда девушки узнали, что только один отряд идет в Тайгу, а второй через некоторое время перебазируется в село Вольное, они приуныли: им не хотелось расставаться. Нина, правда, в тайгу не рвалась, а вот Вера настойчиво ходила за Буровым: