Шрифт:
В маленьком интернет-кафе возле дома Мэгги заказала чашку латте и вошла в сеть. Проглядев расписание самолетов на Дублин, она нашла подходящий рейс. Самолет вылетал в середине следующего дня, и у Мэгги оставалось время собраться и взять небольшой отпуск в библиотеке. Забронировав один билет, она устало посмотрела в окно. Оставалось нерешенное дело — разговор с Греем.
Как можно попрощаться с тем, кого любишь?
«Пока, Грей, я улетаю, мы разбегаемся в разные стороны, так что найди себе жилье, пока меня не будет».
Слишком сухо, так все равно не получится.
«До свидания, Грей. Я улетаю в Дублин, мне нужно время на размышления. Ты двуличный сукин сын!»
Слишком эмоционально и болезненно.
Может, лучше оставить записку, чтобы вообще не разговаривать?
Когда она пришла домой, Грей ждал ее в гостиной с остатками тайской еды. От запаха Мэгги замутило, есть не хотелось вовсе. В голове, словно в барабане стиральной машины, постоянно вращались слова вроде «лжец», «подлец» и «изменник».
— Ну, здравствуй, — сказала она устало.
— Милая… — Грей вскочил с места и бросился к Мэгги. Однако его остановил ледяной взгляд.
Они стояли в паре шагов друг от друга, на лицах читалась растерянность.
— Мне так жаль… — У него был жалкий, потерянный вид.
«Возможно, ему действительно жаль», — подумала Мэгги. Жаль, что изменял своей девушке с потрясающей красоткой? Или жаль, что застукали в неподходящий момент? Ублюдок!
— Я же люблю тебя, детка. Ты можешь не верить, но это так.
— Тогда почему? — спросила Мэгги. Она не собиралась задавать вопросов, но слова соскользнули с языка сами собой. Ведь она хотела просто поставить Грея перед фактом, что уезжает!
Грей не отвел взгляда.
— Сам не знаю, — выдавил он. — Просто она была рядом, доступная, я не смог устоять… Господи, как нелепо звучит! Мэгги, поверь, я люблю только тебя! Ты не такая, как все, ты особенная!
В ее голове по-прежнему крутился барабан стиральной машины с набором горьких, злых слов. Сказанное Греем не желало усваиваться, казалось бессмыслицей, полной чушью. Грей разбил ей сердце, а вместо целительного бальзама пробует усыпить ее бдительность словами о несуществующей любви?
— Значит, она просто была рядом, вся такая доступная, да? И это, по-твоему, тебя извиняет? Она, черт ее дери, была рядом?! Какая ж я особенная, если ты тащишь в постель любую, кто рядом? Я даже молчу о том, что ты трахался с ней в нашей постели! В нашей постели, Грей!!
Он отшатнулся в ужасе: Мэгги никогда прежде не кричала.
— Но ведь это был… просто секс… банальный трах… Ведь у нас с тобой любовь, а это просто…
— О! — взвизгнула Мэгги, приходя в ярость. — Только не надо этих соплей. Я, значит, особенная, и у нас, значит, любовь! А трах — это просто банальный трах, да? Как здорово придумано! — Она ни разу не видела, чтобы Грей выпутывался так неловко, словно хитросплетение слов не было его специальностью.
— Возможно, я как-то неправильно объясняю…
— О нет, очень даже правильно, Грей! Просто ты у нас весь такой логичный, а я — клуша, которая не может запомнить пин-код собственной кредитки и не ориентируется в меню мобильника! Мы оперируем в жизни разными понятиями, и твои идиотские объяснения никогда не будут мне доступны! — Мэгги истерично расхохоталась. — Даже странно, что за время моего отсутствия ты не придумал более стройную версию в свое оправдание, ведь ты у нас мастер логических построений. И что предлагаешь мне делать? Мне, такой особенной и удивительной? Если я такая особенная, с чего тебе вообще захотелось тащить кого-то другого в постель, а? Мы мыслим разными категориями. Когда мы съезжались, я видела перед собой моногамию и верность, а у тебя совместное проживание означает просто общий быт. А может, ты даже упоминал, что будешь мне изменять, просто я по тугоумию пропустила это мимо ушей? Или ты врал, что я самая желанная женщина на свете, а тупые блондинки тебя больше не возбуждают?
— Я совсем не врал, я хочу быть верным и моногамным, честное слово, — беспомощно пробормотал Грей, дергая себя за волосы, как делал в минуты сильнейшего напряжения.
У него были длинные тонкие пальцы, как у пианиста. Грей в свои годы все еще был красивым и интересным мужчиной, словно, погрязнув в науке, он просто забыл состариться и усохнуть. Мэгги, постоянно имевшая дело с ученым миром, находила удивительной эту смесь живого, пытливого ума с сокрушительным обаянием и внешней привлекательностью. Конечно, блондинка с восторгом улеглась в постель такого мужчины! Умный, сильный, красивый, да еще и прославленный политолог! Сокровище в подарочной упаковке!
Только про верность в этой характеристике ни слова.
— Если я люблю, то ни на секунду не задумываюсь о других мужчинах, — сказала Мэгги устало. — Меня интересуешь только ты, и только ты кажешься мне сексуальным. Даже если бы ко мне лично приставали Брэд Питт, Джордж Клуни и Уэсли Снайпс, я бы ни на секунду не задумалась об измене. Ни на секунду, Грей.
— Я… я знаю, и мне так стыдно, так гадко, Мэгги.
Длинные пальцы снова вцепились в шевелюру, прочесали ее, словно гребень, и на мгновение Мэгги представила, как эти пальцы перебирают роскошные светлые волосы любовницы. Так же как перебирали непослушные волосы ее, Мэгги. Ее затошнило.