Она провела пальцами по груди Карла, при этом мускулы чуть напряглись и снова обмякли. Маленькие мужские соски, похожие на ее собственные, но при этом совсем другие, оказались очень чувствительными к ласкам и поцелуям.

Эмбер и раньше видела обнаженное мужское тело… Но то были мраморные изваяния или подражания, запечатленные кистью на холсте. Однако настоящее тело, живое, горячее, гибкое, оказалось в сотни раз прекраснее, пусть и не обладало идеальными пропорциями. А это ощущение, когда мужчина проникает внутрь тебя? Могла ли Эмбер хоть на секунду предположить, что это совершенное слияние так прекрасно? Мир взрослых желал уберечь детей от СПИДа, нежелательной беременности, болезней, поэтому утаивал сакральное знание: секс — лучшее, что придумано людьми.

— Пора собираться, — сказал Карл. — Уже седьмой час. Скоро придет твоя мать.

Эмбер предупреждала, что ее мама возвращается в половине седьмого. Фей придерживалась строгого графика во всем и никогда не уходила из офиса до окончания рабочего дня. Разразись мировая война, начнись землетрясение — она все равно накроет на стол ровно в семь, словно не происходит ничего особенного.

Раньше Эмбер нравилась эта ежедневная рутина и предсказуемость. Дом казался оплотом постоянства, крепостью, за которой всегда можно укрыться от невзгод. Не то чтобы в жизни Эмбер случались неприятности, но ей нравилось сознавать, что под крылом матери она всегда найдет убежище.

Однако в последнее время Эмбер все чаще говорила Элле, что будет жить без расписания, когда покинет Саммер-стрит. «Жизнь не терпит рутины», — вещала она, чувствуя себя не по годам мудрой. Ей все меньше хотелось быть рабой времени, обстоятельств и бытовых мелочей. Раз в неделю мыть окна? Каждый день в один и тот же час ходить за продуктами? Каждый месяц в один и тот же день разбирать счета? Какое унылое, предсказуемое существование! Эмбер желала получить хорошее образование и стать востребованным специалистом, который найдет работу в любой точке страны и не будет привязан к одному месту.

Вот только сейчас, в свете новых событий, захвативших все ее мысли, учеба казалась самым скучным из всех рутинных дел. Она знала, что мама никогда не одобрит Карла, который всем своим существом символизирует свободу. Возлюбленный Эмбер словно разделил пополам тесный мир, в котором так долго существовали мать и дочь, но Эмбер нисколько не сомневалась, в чью пользу сделать выбор.

Она прижалась к Карлу всем телом, чуть потерлась грудью о его грудь.

— Нет необходимости спешить. У нас еще куча времени. — Она ласково улыбнулась любимому.

В запасе оставалось около двадцати минут. Целая вечность, но они найдут чем ее заполнить.

— Даже если представить, что мама вернется раньше, ты сможешь вылезти в окно и спуститься по крыше кухни — она не очень покатая.

Фей до сих пор погашала кредит за пристройку кухни, и каждый месяц ее лицо привычно омрачалось, когда она разбиралась со счетами. Эмбер не любила думать о деньгах, точно так же как о предстоящих экзаменах. Теперь она была спокойна за свое будущее: Карл станет известным музыкантом, и у них будет куча денег. Они с Карлом выплатят все долги мамы, а затем станут покупать все, на что только упадет взгляд. Наконец она будет относить вещи к кассе, не заботясь о том, какая цена указана на бирке! О, как прекрасно тратить и не испытывать чувства вины перед близкими!

— А если соседи заметят незнакомца на крыше дома и вызовут полицию? Меня поймают прежде, чем я успею натянуть штаны где-нибудь на заднем дворе. — Карл нежно сжал руками талию Эмбер, в очередной раз поражаясь тому, какая она тонкая.

Эмбер гордилась своей талией. Ладная фигура досталась ей от матери. По счастью, Эмбер не унаследовала также и полное равнодушие Фей к собственному внешнему виду. Мать никогда не носила ничего, хоть каплю похожего на одежду дочери, вроде винтажных топов в ярких зигзагах, модных в семидесятые, джинсов на низкой талии и туфель на высоком каблуке. Фей не считала одежду фетишем.

Эмбер потянулась всем телом, пальцы Карла прогулялись по обрисовавшимся под кожей тонким ребрам. Она не хотела покидать объятия любимого и теплую постель.

— Никто тебя не увидит. Соседки заняты готовкой, а их мужей интересует разве что телевизор. Местные люди совершенно не подозрительны, им и в голову не придет выглядывать из-за занавесок в ожидании сенсации.

На всей Саммер-стрит лишь один человек знал, что Эмбер отпросилась из школы под предлогом недомогания: Кристи Девлин. Вот уж кому не стоило видеть Карла выходящим из дома Эмбер.

Девушка восхищалась миссис Девлин, невзирая на то что та была зрелой дамой и любила копаться в земле. Все прочие школьные учителя казались Эмбер скучными, пыльными стариками независимо от возраста, забывшими, каково быть молодыми и радоваться жизни. А Кристи Девлин, статная, седовласая, словно умела заглянуть Эмбер в душу. Это удивляло и пугало одновременно. Возможно, учительнице хватило бы пары секунд, чтобы понять: ученица вовсе не приболела, а весь день занималась сексом.

Занималась сексом, потеряла девственность…