— Здравствуй, детка. А я вот разгадываю кроссворд. Как всегда, самое сложное оставила твоему папе.

Это была привычная ложь. Деннис никогда не был особо силен в разгадывании кроссвордов и ребусов. Чемпион по собиранию кубика Рубика, он был страшно расстроен, когда это повальное увлечение мальчишек вышло из моды. Жена пыталась поддержать его, создавая видимость, будто он преуспел не только в логических играх. Но увы, Деннис не дружил со словами. Даже необходимость подписать рождественскую открытку для жены или дальних родственников повергала его в пучину неуверенности. «Подкинь умную мыслишку», — обращался он к дочери, потешно сводя вместе брови.

«Милая Уна, поздравляю с праздником, люблю, целую, твой муж», — неизменно отвечала Мэгги.

«Люблю…» Мэгги вздохнула про себя. Ей безумно хотелось услышать сейчас эти слова от Грея…

— Ты все такая же тощая, Сардинка, — мягко улыбнулась мать.

Мэгги звали Сардинкой все родственники с тех пор, как однажды так ее нарекла двоюродная сестра Элизабет. Даже в Интернете Мэгги всегда брала в качестве ника это смешное слово. Кстати, саму Элизабет, такую же длинную и худую, все звали не иначе, как «наша мисс Элизабет», — наверное, потому, что у нее в отличие от Мэгги, кроме тощих мослов, была полная грудь и прочие женственные изгибы.

Пока Деннис относил чемоданы дочери в комнату, Уна поведала, что ее болезнь зашла довольно далеко.

— Остеопороз, милая, он самый, — тоскливо говорила она. — Врачи изумились, узнав, что у меня до сих пор не было ни одного перелома — вот как все серьезно. Говорят, я могла сломать руку, подняв тяжелую сумку, или сразу обе ноги, споткнувшись на ровном месте.

Мэгги зажала рот рукой, но быстро опомнилась.

— Мама, это… ужасно. Папа упоминал про остеопороз, однако не говорил, что болезнь зашла так далеко.

Они услышали шаги Денниса.

— Ему не надо знать, — торопливо сказала Уна дочери. — Это прибавит ему беспокойства, а толку будет чуть.

— Но он имеет право знать.

— Ради чего? Представь, какая это нагрузка для его сердца! Всякий раз, когда я стану что-то поднимать, Деннис будет сходить с ума, волнуясь за меня.

Отец Мэгги вошел в кухню.

— Итак, что приготовим на ужин? — громко спросила его жена, натягивая улыбку. — Твой отец, Сардинка, очень старался что-нибудь придумать, но ему под силу только сварить бульон. Может, сделаем ростбиф? Я голосую за говядину.

— Ростбиф? Неплохо. А мясо есть?

Уна побледнела, беспомощно глядя на холодильник.

— Не знаю, детка… посмотри сама. А если нет… может, съездишь в магазин? Машина возле дома.

Сердце Мэгги упало. Все было куда серьезнее, чем она полагала.

Отец относился к тому типу мужчин, которые совершенно не способны о себе позаботиться и во всем полагаются на женщину. Он никогда в жизни не готовил, понятия не имел о том, какие кнопки нажимать, чтобы заставить работать стиральную машину и утюг, не умел выбирать продукты. Все домашние обязанности лежали на плечах — увы, теперь слишком хрупких — его жены. Теперь опека над отцом и матерью переходила к Мэгги. Она должна была приготовить еду и съездить за продуктами в супермаркет. И какое имело значение, что у нее никогда не было машины? Водительские права она получила в юности и с тех пор ни разу не сидела за рулем.

— Мам, я же не умею водить машину, — тихо сказала Мэгги. Ей было неловко, что от нее так мало пользы. — Я… проверю холодильник.

На полках стояла пара банок консервированного супа, полпачки масла и четыре яйца. Холодильник оказался почти пуст.

— Я кое-что покупал по дороге, — беспомощно развел руками отец. — Когда ездил в больницу.

Мэгги уныло окинула глазами банки с супом, проверила морозилку — та оказалась пуста — и захлопнула дверцу. Ей предстояло стать плечом и опорой для родителей, но она была совершенно не готова к новым обязанностям, всегда являвшимся прерогативой матери.

— Ты ведь сможешь купить продуктов, детка? — спросила Уна, трогательно глядя на нее снизу вверх.

Они поменялись местами — заботливые родители и дочь. И выбора у Мэгги попросту не было.

— Думаю, для начала сойдет небольшой супермаркет на углу, — кивнула она. — Сбегаю и куплю самое необходимое. Машина не понадобится.

Магазинчик «Спиди» на Джесмин-роу работал круглосуточно с тех самых пор, как восьмилетняя Мэгги ходила туда покупать мороженое. Цены там были выше, чем в других магазинах, зато «Спиди» располагался совсем рядом и там никогда не было очередей. Гретхен, владелица супермаркета, была подтянутой строгой дамой, которая при этом обожала поболтать и обслуживала посетителей со скоростью черепахи. Сотрудники побаивались начальницу, поскольку она требовала от них дисциплины на грани муштры. Гретхен редко не улыбалась, а если это происходило, на ее лице не появлялось ни единой морщинки, словно оно целиком было накачано ботоксом. Конечно, ботоксом там и не пахло, поскольку Гретхен не считала заботу о внешности выгодным капиталовложением.

Хозяйка сидела за кассой, когда подошла очередь Мэгги оплачивать продукты. В корзинке у нее лежали кусок говядины, готовый яблочный пирог и банка мороженого для пудинга.

— Мэгги Магуайер, — возвестила Гретхен, окидывая ее строгим взглядом. На секунду ее губ коснулась скупая улыбка. — Давно тебя не было. Кажется, ты живешь у черта на рогах? Замужем?

Мэгги поразило, как много фраз вылетело из поджатого рта Гретхен. Она не знала, что ответить на последний вопрос, поэтому с трудом подыскивала слова.