— Он тебе наскучил? — Деннис внимательно вглядывался в лицо Мэгги. — Так ему и надо! Ты просто перешагнула через него, этого подлого типа! Ты же умница. Ты всегда знаешь, как лучше поступить.

У Мэгги сжалось сердце. Отец ошибался — она всегда поступала наугад, никогда не была уверена, правильно поступает в той или иной ситуации или нет. Она пыталась постичь эту науку в школе, набила кучу шишек, однако так ничему и не научилась. Но по какой-то удивительной причине отец Мэгги придерживался противоположного мнения.

Утром следующего дня Мэгги приступила к работе. Она протирала пол и стульчики внутри игрового домика, когда ее окликнули.

— Мэгги! — Это была Тина, второй библиотекарь детского отдела. — К тебе пришли.

Для высокого человека забраться в игровой домик, с его крохотной дверцей и низеньким потолком, было весьма непросто. Выбраться было еще труднее, поэтому Мэгги решила, что посетитель — кто бы он ни был (ведь вряд ли к ней заглянул какой-нибудь Билл Клинтон с кучей политиков) — вполне может подождать, пока она протрет маленький столик, заваленный книжками с картинками.

— Мэгги, — снова позвала Тина.

— Погоди, тут такой бардак… — Мэгги ударилась локтем, выругалась и зажала рот ладонью.

Хватило одного дня работы в детском отделе, чтобы усвоить: дети тотчас докладывают родителям, если библиотекарь скажет грубое слово. «Мама, а та тетя сказала «дерьмо». Мам, значит, это не ругательное слово?» Работникам детской секции приходилось постоянно следить за своей речью.

Мэгги сложила в стопочку «Приключения Тома Сойера», «Голодную гусеницу» и парочку других книг, чтобы позже расставить их по полкам. Дети постоянно брали книги в домик, хотя это запрещалось.

Она высунула голову из домика, дунула вверх, пытаясь избавиться от упавшей на нос пряди волос. Прямо перед ней стояла смущенная Тина, а рядом… рядом был Грей собственной персоной. Он имел нахальство выглядеть до неприличия хорошо в строгом деловом костюме, рубашке и галстуке. Мэгги залилась краской.

Она успела забыть, какое сокрушительное воздействие оказывает он на окружающих. Конечно, Грей, как и все прочие мужчины, порой разбрасывал по полу носки, храпел по ночам и с отвращением жевал по утрам овсяную кашу, однако вне дома был потрясающе красивым мужчиной без единого изъяна.

— Здравствуй, Грей…

— Привет, Мэгги.

Они пялились друг на друга. Мэгги умирала от желания броситься к нему на шею, если бы не воспоминания о блондинке в ее постели.

Мэгги принялась неловко вылезать из игрового домика.

— Как дела? — спросил Грей проникновенно. — Я ужасно соскучился.

На мгновение Мэгги показалось, что они вовсе не в библиотеке, а дома. И что Грей сейчас признается ей в любви, скажет, что, кроме нее, ему никто не нужен, позовет замуж…

Мэгги едва не застонала от бессилия.

Они в библиотеке, рядом стоит коллега, а Грей никогда не изменится.

Тина переводила взгляд с Мэгги на Грея, словно присутствовала на любопытном представлении.

А если бы изменил не Грей? Если б изменила она, Мэгги? Какова была бы его реакция? Бешенство, ненависть? Так откуда в ней эта слабость, это настойчивое желание простить и поверить?

Куда подевалась ее гордость? Она не позволит играть со своими чувствами!

— Что ты делаешь в Дублине? — спросила она таким тоном, словно ответ ее совершенно не волновал.

— Приехал к тебе. — Грей вздохнул. — Я хочу забрать тебя домой.

«Лучше не бывает, — подумала Мэгги. — Вот тебе пример мужского видения вещей». Они не общались неделю, она нашла новую работу и собралась обосноваться на новом месте, начать новую жизнь, а он взялся решать за них обоих! Да как он посмел!

В Мэгги боролись гнев и женская слабость. Гнев взял верх.

— Как ты меня нашел? — буркнула она не слишком любезно.

— Пол подсказал. Случайно, — тотчас добавил Грей. — Он ужасно испугался, что выдал секрет. Сказал, что Шона его прибьет. А затем прибьет меня. — Он хмыкнул, словно посмеиваясь над этой угрозой.

Еще бы, женщины никогда не злились на него подолгу! Он умел очаровывать.

— Я занята, — холодно сказала Мэгги. — Мне не до болтовни.

— Может, позже? — тотчас предложил Грей. — Скажем, за ленчем.

Мэгги с трудом удержалась от кивка.

— У меня другие планы, — сказала она с видом человека, у которого назначено как минимум с десяток деловых встреч.

Внутренний голос (очень похожий на голос Шоны) велел держаться с достоинством и не сдаваться без боя. «Если ты вернешься к Грею, — заявила подруга, — я перестану с тобой разговаривать. Ты заслуживаешь большего, знай себе цену».