— Я зову его так, потому что он доставляет тебе удовольствие каждый вечер. Я обычная школьница, у которой на носу экзамены. У меня нет любовника, и я завидую тебе… Когда ты успеваешь делать домашнее задание?

Эмбер заполняла тесты второпях, кое-как, но пока ей везло и небрежность не сказывалась на результатах. Все ее мысли были об их будущем с Карлом. Она до сих пор не призналась Элле, что собирается уехать в Нью-Йорк с любимым. Причин для такой скрытности не было, подруга скорее всего одобрила бы подобную дерзость. И все-таки Эмбер молчала, удивляясь сама себе.

Вечером пятницы Фей неторопливо шла домой по Саммер-стрит. Она бросила взгляд в сторону парка и мысленно улыбнулась. Для детишек было поздновато, зато по аллеям носились собаки, а за ними едва поспевали выбивающиеся из сил хозяева. Возле клумбы с незабудками стояла Кристи Девлин, элегантная, с великолепной, словно у балерины, осанкой. Две ее очаровательные таксы носились кругами, путаясь в поводках и гулко лая. Мистер Райан, бодрый старичок, выгуливал троих мопсов. И хозяин, и его питомцы вышагивали с достоинством, близоруко щурясь на прохожих. Собаки вообще очень похожи на своих хозяев.

Когда Эмбер была маленькой, Фей часто водила ее в парк. Пока девочка возилась в песочнице, она читала на скамейке книгу или смотрела, как ребята гоняют мяч. Теперь Фей видела парк только со стороны, когда шагала по Саммер-стрит в магазин или на работу. У нее почти не было свободного времени, чтобы просто сидеть на лавочке в тени деревьев и наслаждаться покоем и свежим воздухом. А ведь совсем скоро парка не станет, подумала Фей и ощутила глухую тоску.

Она понимала, что нелепо оплакивать место, куда никогда не заходишь, но парк имел право на существование, а жители Саммер-стрит имели право проводить свободное время на его зеленых аллеях. Если бы у Фей было время (и, пожалуй, желание) бороться, она могла составить петицию, собрать подписи соседей, подать жалобу в городской совет, в суд… но у нее не было времени на бумажную волокиту. Ей хватало бюрократии на работе. Пусть кто-нибудь другой составляет петицию, а она, Фей, с радостью внесет свое имя в список несогласных с решением властей.

Когда Фей переступила порог дома, сразу стало ясно, что Эмбер еще не вернулась. Видимо, зашла в гости к Элле. Фей подумала, что удача на ее стороне: есть время приготовить предпраздничный ужин для любимой дочери. Ну и пусть день рождения Эмбер наступит лишь завтра, подарок можно вручить и накануне. А высокая стопка печенья сделает вечер особенным. Эмбер с детства обожала печенье.

Эмбер пришла домой после семи, снова странно возбужденная, с пылающими щеками и странным, ускользающим взглядом. В руках у нее был пакет с учебниками.

Портфолио ждало ее на столе, упакованное в золотую бумагу и перевязанное красивой алой лентой. Эмбер уставилась на золотой сверток в недоумении, затем ощутила досаду. Похоже, мать не стала дожидаться дня рождения, решила вручить подарок заранее. Как некстати! Эмбер весь день обдумывала, как рассказать Фей о Карле, поделиться своими планами, мучительно решала, какие детали стоит скрыть, на какие рычаги надавить… и вот мать все испортила! Разве можно принять подарок, а потом завести такой трудный разговор?

«Мама, мне плевать на экзамены — и вступительные, и выпускные. Я уезжаю в Нью-Йорк с парнем, которого люблю и у которого намечается контракт с известным продюсером. Да, кстати, спасибо за подарок».

— Милая, я не стала дожидаться дня рождения…

У Фей был взволнованный вид, на губах блуждала улыбка.

Эмбер заметила печенье на широком блюде. Она любила его в детстве, а теперь была к нему абсолютно равнодушна. Но мама испекла печенье специально для нее…

Эмбер попыталась заглушить растущее чувство вины, и это лишь усилило раздражение. Почему мать все еще пытается обращаться с ней как с маленькой? Печенье, постоянная опека…

«Не задерживайся допоздна. Не забудь сделать уроки. Захвати пакетик с сандвичами. Надень шарф, на улице ветер. Даже если курить будут все, тебе запрещается». И так далее и тому подобное!

Конечно, Фей желала дочери только добра, но ее удушливая забота, напоминавшая квохтанье наседки, уже давно мучила Эмбер. Она не ребенок, а мать продолжает видеть в ней младенца. Пора заметить, что младенец вырос и способен совершать вполне взрослые, осмысленные поступки!

Внезапно Эмбер поняла, что никакие здравые доводы не помогут ей предотвратить ужасный скандал: известие о Карле и скором отъезде приведет мать в ужас, какими словами ни донеси новость. И печенье с подарком совершенно ни при чем. Лучше оборвать все нити сразу, нежели дергать по одной.

— Открой, — улыбнулась Фей.

Она ощутила странную напряженность в лице дочери, во всей ее позе. Почему малышка не бросилась к подарку сразу, не разорвала нетерпеливо ленту, как делала обычно?

Эмбер искоса взглянула на мать, подошла к столу и принялась аккуратно разворачивать упаковочную бумагу.

— Ну, что скажешь? Нравится?

Эмбер покусала губу. Портфолио оказалось великолепным и стоило, должно быть, уйму денег. Это был подарок не по средствам, и он был Эмбер совсем без надобности. Хуже того: она даже подумала, что предпочла бы получить подарок деньгами, которые были необходимы ей на первое время в чужой стране, в незнакомом городе. Да и билет до Америки стоил немало. За перелет Карла и его группы платила музыкальная компания, а Эмбер предстояло разбираться с финансовыми затратами самой.