Мэгги расхохоталась:

— А можно и мне в этот клуб?

Фей посмотрела на Кристи, ожидая увидеть в ее глазах осуждение, но соседка смотрела с симпатией.

— Тебе надо дать медаль, как лучшей матери района, — сказала Кристи. — Эмбер — умница и отличница. А тебе совершенно нечего стыдиться. Наоборот, ты должна гордиться. Вырастить ребенка в одиночку, создать теплую семейную атмосферу без отца — такое не каждому по плечу. Но Эмбер заслуживает того, чтобы знать правду.

Кристи умолкла и поджала губы.

Знать правду. Гораздо проще сказать, нежели жить по этому принципу. Она и сама слишком долго существовала во лжи, чтобы поучать других.

— Мы все совершали поступки, которых теперь стыдимся, — осторожно сказала она. — Я тоже кое-что скрываю от своей семьи и молюсь Богу, чтобы правда не выплыла наружу. Но эта правда подтачивает меня изнутри, отнимает силы.

— Но как я могла рассказать Эмбер такую… гадость? — простонала Фей. — Рядом с моей ложью правда выглядит еще более мерзкой.

— Думаю, у тебя нет иного выхода. Откладывать признание дальше бессмысленно и опасно. Эмбер знает, что ты прекрасный человек, ты вырастила ее ответственной девочкой, она умеет отделять зерна от плевел, просто ей недостает опыта. Фей, перестань думать о том, что и кто о тебе подумает. Прости себя, ведь ты была неразумным подростком. Поставь других на свое место! Каждый мог ошибиться дорогой, но не всем суждено выбраться из тупика. Ты должна гордиться собой, а не казниться. Открой Эмбер правду. — Кристи казалось, что она разговаривает не с Фей, а с собой, убеждая посвятить близких в секреты прошлого.

Мэгги, ловившая каждое слово Кристи, смотрела во все глаза. Она сама никогда не смотрела правде в лицо, предпочитая бегство от реальности. Она хоронила свои страхи, запихивала их в самые темные шкафы, но страхи все равно приоткрывали скрипучие дверцы и пытались поймать ее своими цепкими пальцами.

— Но если Эмбер не вернется? Как я смогу с ней поговорить? — Фей умоляюще взглянула на Кристи, словно в ее ответе могла почерпнуть силы и уверенность.

Кристи попыталась увидеть будущее. Она никогда прежде не делала этого намеренно, все чаще заглядывая в прошлое. Но теперь, глядя в несчастное лицо Фей Рид, в эту маску скорби, она попыталась. И будущее поддалось, позволило прикоснуться на мгновение. Это было чем-то вроде интуитивного прозрения.

— Тогда тебе придется найти ее.

Эмбер ожидала цветов и вина. Может быть, пива. В конце концов, она разругалась с матерью и ушла из дома, порвав с прежней уютной жизнью. Она совершила Поступок с большой буквы.

Настроение у Эмбер было довольно гадким, но она гордилась собой. Она была… словно героиня романа, сбежавшая от жестокой матери с женихом (разумеется, благородным графом) навстречу счастливому будущему.

Жаль, Карл не смотрел мелодрам и не читал романов, поэтому его видение ситуации было несколько иным.

Встретив Эмбер на остановке, он помог ей выйти из автобуса, обнял, забрал чемодан и пошел вперед, болтая о пустяках. В его речах не было страсти, он не благодарил пылко за то, что его невеста бросила все ради любви.

— Женщины, — скривился Карл, косо взглянув на чемодан. — Не могут без миллиона вещей! Ну как одна маленькая женщина может нуждаться в целом чемодане шмоток? Или это украшения и косметика?

Эмбер понимала, что любимый просто ее дразнит, но была не в настроении для шуток. Больше всего она хотела услышать слова поддержки, почувствовать нежные объятия, прижаться к груди любимого, а не плестись сзади, уныло шмыгая носом. Где заверения в вечной любви, где знаки внимания?

Впрочем, ей не следовало требовать слишком многого. Ведь они с Карлом не герои мелодрамы.

— Я взяла лишь самое необходимое, — коротко пояснила Эмбер. — Все, что нажила за восемнадцать лет жизни. — Она захватила даже четырех ниточных мишек, которые обычно сидели на спинке дивана.

— Как знаешь, детка. Просто я не представляю, где ты все это разместишь. У нас с ребятами маленькая квартира.

Они уже стояли у двери в подъезд. Карл протащил чемодан по вонючему коридору и поднялся по лестнице к синей двери, которая была распахнута настежь.

— У нас совещание, — объявил он, втаскивая чемодан в прихожую и пиная ногой дверь, чтобы она закрылась.

Бросив чемодан возле груды обуви, Карл провел Эмбер в комнату, где сидела куча народу. Помещение являло собой воплощенный кошмар команды уборщиков: всюду валялись смятые бумажки, растерзанные журналы, на полу тут и там стояли стопки грязных тарелок и стаканов, на диване была свалена одежда, пыль покрывала все, чего касался взгляд. Кенни Ти растянулся поверх одежды, Сид развалился в кресле, Лу сидел прямо на полу у журнального столика, где в распахнутой коробке сиротливо ютились остатки пиццы.