Что-то глухо стукнуло в кузове грузовика, и часовой оглянулся, ища глазами напарника, а когда снова посмотрел на Джо, тот уже приставил ему к носу свой «Сэвидж-32».

Парень покосился на ствол, тяжело задышал ртом. Дион вышел из грузовика, подошел к охраннику и забрал у него пистолет.

— Человеку с такими зубами, как у тебя, не следует делать замечания насчет чужих недостатков, — нравоучительно заметил Дион. — Человек с такими зубами, как у тебя, должен держать рот на замке.

— Да, сэр, — прошептал парень.

— Как тебя зовут?

— Перкин, сэр.

— Что ж, Перкинсэр, — произнес Дион, — рано или поздно мы с моим партнером будем обсуждать, позволим ли мы тебе сегодня жить дальше. Если мы примем решение в твою пользу, ты это узнаешь, потому что сам увидишь: ты не помер. Если же мы примем другое решение, то лишь для того, чтобы поучить тебя вежливости. А теперь убери свои паршивые руки за спину.

Первыми из кузова вылезли гангстеры Пескаторе — четверо, в легких костюмах и цветастых галстуках. Перед собой они толкали рыжего охранника, Сэл Урсо наставил его собственную винтовку ему же в спину, и мальчишка жалко бормотал, что он не хочет сегодня умирать, только не сегодня. За ними вылезли кубинцы, числом около трех десятков, большинство — в белых штанах со шнурком вместо пояса и в белых рубахах, напоминавших пижамы. Все при винтовках или при пистолетах, один с мачете наготове, еще один с двумя большими ножами. Предводительствовал ими Эстебан, в темно-зеленом кителе и таких же брюках: любимая полевая форма революционеров из банановых республик, подумал Джо. Тот кивнул ему, когда вместе со своими людьми входил на территорию. Они тут же рассыпались в тылу здания арсенала.

— Сколько людей внутри? — спросил Джо у Перкина.

— Четырнадцать.

— Почему так мало?

— Середина недели. Если бы вы пришли в выходные… — в глаза его вернулась доля былой злобы, — тогда встретили бы немало народу.

— Не сомневаюсь. — Джо вылез из грузовика. — Но сейчас, Перкин, мне хватит и тебя.

Единственным человеком, решившимся вступить в бой, увидев, как тридцать вооруженных кубинцев занимают арсенал, был настоящий великан. Шесть с половиной футов ростом, прикинул Джо. А может, еще выше. Громадная башка, мощная челюсть, плечи как потолочные балки. Он свалил трех кубинцев. Кубинцам был отдан приказ не стрелять. Они все равно открыли огонь. Никто не мог попасть в великана. Промахивались с каких-то двадцати футов. Зато попали в своего же, кубинца, который некстати забежал за спину гиганта.

Джо с Дионом оказались позади кубинца, когда того подстрелили. Он крутанулся на месте и свалился перед ними, словно кегля, и Джо крикнул:

— Прекратить огонь!

Дион заорал:

— Dejar de disparar! Dejar de disparar!

Они перестали стрелять, но Джо не был в них уверен, — может, они просто перезаряжали свои дедовские ружья со скользящим затвором. Он выхватил винтовку у раненого, схватил ее за ствол и размахнулся, едва великан поднялся: когда началась стрельба, тот присел на корточки. Джо ударил его прикладом по голове, сбоку, и гигант, шмякнувшись о стену, двинулся на него, бестолково размахивая руками. Джо перехватил винтовку поудобнее и размозжил ему нос прикладом. Он услышал, как с хрустом ломается хрящ, услышал, как вместе с носом ломается и скула. Приклад соскользнул с лица великана. Джо бросил винтовку, когда гигант упал. Потом достал из кармана наручники, Дион схватил великана за одно запястье, Джо — за другое, и они сковали ему руки за спиной, а он громко пыхтел, заливая пол кровью.

— Как, хочешь жить? — спросил его Джо.

— Хочу тебя убить.

— Значит, хочешь жить. — Джо повернулся к трем кубинцам, только что бестолково палившим. — Возьмите еще одного себе в помощь и отведите этого в камеру.

Он глянул на раненого. Тот клубком свернулся на полу, хватая ртом воздух. Ни этот звук, ни вид раненого не сулили ничего хорошего. Белый как полотно, и из середины тела вытекает слишком много крови. Джо опустился рядом с ним на колени, но в эту секунду парень испустил дух. Его открытые глаза смотрели куда-то вверх и вправо, точно он пытался припомнить, когда день рождения у его жены или где он оставил бумажник. Он лежал на боку, неловко подогнув под себя руку. Вывернутая вторая рука лежала у него за головой. Рубашка задралась, виднелся живот.

Трое убивших его перекрестились, волоча гиганта мимо трупа и Джо.

Джо закрыл парню глаза. Теперь тот выглядел довольно молодым. Может, ему было двадцать, а может, даже шестнадцать. Джо уложил его на спину и скрестил ему руки на груди. Под сложенными руками, чуть ниже того места, где сходятся нижние ребра, из дырки размером с десятицентовую монету сочилась темная кровь.

Дион и его люди построили бойцов Национальной гвардии у стены, и Дион велел им раздеться до белья.

У убитого парня было обручальное кольцо на пальце. По виду — жестяное. Наверное, где-то в кармане имеется и ее фотография. Но Джо не собирался искать.

Одного башмака у парня не хватало — похоже, слетел, когда беднягу подстрелили. Но Джо, черт подери, не видел его рядом с трупом. Когда гвардейцев строем погнали мимо него в одном белье, он все осматривал коридор в поисках ботинка.

Безуспешно. Наверное, остался под трупом. Джо хотел повернуть тело, чтобы проверить, ему почему-то казалось, что это важно — найти его. Но ему пора было обратно к воротам — переодеваться в другую форму.

Он чувствовал, что за ним наблюдают скучающие или безразличные боги, когда он натянул парню рубашку обратно на живот и оставил его лежать там, в одном ботинке, в луже собственной крови.

Оружие прибыло пять минут спустя — когда грузовик остановился у ворот. За рулем сидел моряк не старше только что убитого парня. Однако сопровождающий был старшиной лет тридцати пяти с обветренным лицом. На поясе у него висел кольт сорок пятого калибра, модель семнадцатого года. Рукоятка стерлась от частого употребления. Джо хватило одного взгляда в эти бледные глаза, чтобы понять: если бы эти трое кубинцев напали в том коридоре на него, это они лежали бы на земле, накрытые простынями.