– Да ладно тебе. Будь паинькой, одолжи мне пару крон. Я отправлю к Лорану слугу, и он пришлет за тобой свое шикарное новое ландо. Так что поедешь домой с таким же шиком, что и его рыжая наследница.

– Ее зовут Уинифрид. Она теперь графиня Бьювел, так что относись к ней с уважением. Благодаря ее приданому Майкл смог купить офицерский чин, а Уильям продолжил обучение в школе. Благодаря ей и Лорану у нас есть дом.

– А я никчемный неблагодарный брат, который приносит семье лишь бесчестье и разочарование. Знаю, знаю. – Джек заставил себя улыбнуться. – Тебе жаль нескольких монет, чтобы от меня отделаться?

– Ну как ты не понимаешь? Я не хочу от тебя отделываться. Я люблю тебя, дурачок. – Амелия пригладила непослушную прядь волос, имевшую обыкновение выбиваться из прически на виске. – Ты не позволишь мне помочь тебе, Джек?

– Конечно, позволю. Начни с шиллинга или двух.

Амелия развязала тесемки сумочки негнущимися пальцами.

– Я отдам тебе все, что у меня есть, с одним условием.

– И что это за условие?

– Ты должен пообещать, что этим летом поедешь с нами в Брайербэнк.

Семейство д’Орси всегда проводило лето в Брайербэнке – небольшом каменном коттедже, что располагался на склоне холма, спускавшегося от руин замка Бьювел к реке Уай. Амелия на протяжении многих месяцев планировала эту поездку. Она продумала все, начиная с камчатных скатертей и заканчивая желе из смородины. Брайербэнк был решением всех проблем. Она знала это.

Смерть Хью ошеломила всех членов семьи, а Джека – более всего. Из всех братьев эти двое были самыми большими друзьями. Несмотря на небольшую разницу в возрасте, Хью проявлял большую мудрость, а его серьезность всегда уравновешивала необузданность Джека. Амелия опасалась, что, лишенный поддержки брата, Джек в конце концов окажется в беде.

Ему необходимы любовь и время, чтобы оправиться от пережитого горя. Время вдали от большого города и рядом с семьей. Вернее, с тем, что от нее осталось. Здесь, в Лондоне, Джека постоянно окружали соблазны. А необходимость соответствовать своим богатым расточительным друзьям давила на него тяжким бременем и подрывала материальное положение семьи. В Брайербэнке он вновь станет самим собой – веселым беззаботным Джеком, каким его помнила Амелия. Юный Уильям сможет приехать в родовое гнездо на каникулы. Майкл не вернется к тому времени из плавания, зато Лоран и Уинифрид присоединятся к остальным на неделю или две.

Амелия будет идеальной хозяйкой. Такой, как мама. Она украсит комнаты вазами с львиным зевом, организует театрализованные представления и игры на свежем воздухе, будет угощать присутствующих тушеным фазаном в ежевичной глазури.

Она сможет сделать всех счастливыми простым усилием воли. Или подкупом, если потребуется.

– Здесь крона и три шиллинга, – произнесла Амелия, доставая из сумочки деньги. – Дома еще шесть фунтов. – Сбереженных, сэкономленных, собранных по крохам. – Они твои, если пообещаешь провести август в Брайербэнке.

Джек зацокал языком.

– Он тебе ничего не сказал?

– Кто? Что сказал?

– Лоран. Мы не поедем этим летом в Брайербэнк. Все решилось лишь на этой неделе. Мы его сдадим.

– Сдадите? – Амелия почувствовала себя так, словно кровь вдруг перестала струиться по ее венам. В глазах у нее разом потемнело, и она схватила брата за руку. – Сдадите Брайербэнк? Чужим людям?

– Ну, не таким уж чужим. Мы бросили клич и теперь ждем предложений от нескольких уважаемых семей. Наш коттедж – настоящий лакомый кусок.

– Да, – вымолвила Амелия. – Да, я знаю. Это место настолько чудесно, что семейство д’Орси проводило там каждое лето на протяжении нескольких столетий. Столетий, Джек. Так с какой стати нам менять сложившиеся традиции?

– А разве мы еще не переросли игру в шары и нудные чаепития? Там скучно, как в могиле. Это же почти у границы с Ирландией.

– Скучно? Что ты хочешь этим сказать? Ты ездил туда каждое лето, ходил на реку и… – Внезапно Амелия все поняла, и по ее спине пробежал холодок. – О нет. Сколько ты проиграл? Сколько задолжал?

Джек не стал ничего отрицать.

– Четыре сотни фунтов.

– Четыре сотни! Кому?

– Морленду.

– Полночному гер… – Амелия осеклась. Слишком уж нелепым казалось ей это прозвище. Нет, она не станет признавать скандальную известность герцога. – Но ведь он еще даже не появился. Как ты умудрился проиграть ему четыре сотни, когда его здесь нет?

– Это случилось не сегодня, а несколько дней назад. Вот почему мне нужно уйти. Он прибудет с минуты на минуту, а я не могу показываться ему на глаза до тех пор, пока не выплачу долг.