Леди Амелия тоже хотела превзойти Спенсера хоть в чем-то. Хотела увидеть его подавленным, униженным. И несмотря на то что не обладала необходимыми навыками для этого, была как никогда близка к успеху.

Внезапно Спенсер остановился. Ему вдруг показалось, будто зал начал вращаться вокруг него с бешеной скоростью. Дьявол, этого не должно случиться. Только не здесь, не сейчас.

И все же он узнал симптомы. Сердце колотилось в ушах, по телу прокатилась горячая волна. Воздух вдруг стал густым, точно патока, а во рту появился отвратительный привкус.

Черт, черт, черт! Ему необходимо покинуть зал. Немедленно.

– Почему мы остановились? – спросила Амелия. – Вальс еще не закончился. – Ее волос звучал глухо и тихо, словно проникал издалека сквозь слой плотной ткани.

– Для меня закончился. – Спенсер окинул взглядом зал. Вон там, слева. Открытые двери. Он попытался отойти в сторону, но Амелия крепко держала его за плечи.

– Ради всего святого, – вымолвил Спенсер, – позвольте мне…

– Позволить – что? – Амелия подозрительно прищурилась и прошептала: – Позволить вам уйти? Оставить меня посреди зала в одиночестве и подвергнуть унижению? Более бессовестного, неблагородного и непростительного… – У Амелии закончился запас нелестных эпитетов, и она осуждающе посмотрела на герцога. – Я этого не потерплю.

– Что ж, хорошо. И не надо.

С этими словами герцог обхватил Амелию д’Орси за талию и приподнял ее на два, четыре… шесть дюймов от пола. Он поднимал ее до тех пор, пока их глаза не оказались на одном уровне.

Спенсер помедлил немного, чтобы в полной мере насладиться выражением смешанного с негодованием шока в голубых глазах Амелии, а потом понес ее к дверям.

Прежде чем Амелия успела охнуть, герцог вынес ее прямо на ту самую полукруглую террасу, где полчаса назад она спорила с Джеком. Сегодня сад Бэнскомов пользовался популярностью.

Поставив Амелию на землю, Морленд поднял руку вверх, призывая девушку к молчанию.

– Вы сами об этом просили. – Герцог облокотился о мраморную колонну и ослабил галстук. – Дьявол, как же жарко.

Амелия же лишь слегка пошатывалась. То, с какой легкостью герцог поднял ее и вынес из зала, взбесило и вместе с тем развеселило ее. Амелия была довольно упитанной, а герцогу не составило никакого труда оторвать ее от пола. Он обладал недюжинной силой. Об этом свидетельствовали тугие мышцы предплечий, которые Амелия успела ощутить под своими ладонями.

О да. Он был очень силен.

Ну и что теперь? Амелия знала, что играет с огнем, дерзко дразня герцога. Впрочем, она была как раз в том настроении, чтобы рисковать. Она уже потеряла Брайербэнк, Джека и скорее всего всякую надежду выйти замуж после своего порывистого предложения его светлости. Она не сможет защитить себя: ведь у нее нет ни соответствующей репутации, ни внушительного наследства. Так почему бы не повеселиться немного? Герцог – весьма привлекательный, загадочный и влиятельный мужчина. Амелию пьянила мысль о том, что она нарушила правила приличий, даже не представляя, чем ей это грозит.

Она ожидала чего угодно, но только не этого. Ее вынесли из зала на руках. Ха. И пусть теперь над ней смеются дебютантки.

– Подумать только, – задумчиво произнесла она. – А я ведь еще встала на вашу защиту, когда вас окрестили варваром.

– В самом деле? – Из горла герцога вырвался непристойный звук. – Я надеюсь, вы усвоили урок. Не вздумайте больше испытывать меня на прочность. Потому что я всегда выхожу победителем. За карточным столом, в споре, везде.

Амелия рассмеялась:

– Правда?

– Да. – Герцог провел рукой по волосам. – Ибо у меня есть то, чем, судя по всему, не обладает ни один из членов вашей семьи.

– И что же это такое?

– Я знаю, когда нужно выйти из игры.

Амелия смотрела на герцога. Свет лился из высоких окон зала, освещая его аристократический профиль. С завивавшимися на лбу волосами на фоне мраморной колонны позади он напоминал изображение на греко-римских фресках. Убийственно красив.

И мертвенно-бледен.

– Вы хорошо себя чувствуете? – спросила Амелия.

– Четыре сотни фунтов.

– Что?

Герцог закрыл глаза.

– Я дам четыре сотни фунтов, если вы немедленно уйдете отсюда. Утром я пришлю чек.

Амелия ошеломленно смотрела на камни, которыми была вымощена ведущая в сад дорожка. Она получит четыре сотни лишь за то, что развернется и уйдет? И долг Джека будет выплачен. А она сама проведет лето в Брайербэнке.

– Ну же, леди Амелия, оборвите цепь злоключений, преследующих семейство д’Орси. Научитесь вовремя выходить из игры.