Анфиса поняла, что не сможет спокойно наблюдать его сборы, а он не сможет спокойно собираться, пока она за ним наблюдает. Она вытащила из сумки мобильник и набрала Зульфию. Та ответила сразу же.

— Ты ведь недалеко ушла?

Когда Анфиса вышла из подъезда, Зульфия сидела на лавочке и курила. Было заметно, что она сгорает от любопытства.

— Не расспрашивай, — улыбнулась Анфиса, — мне нужно отвлечься. Лучше расскажи мне, зачем Барашкин тебя снова вызывал? Чтоб опять гадостей наговорить?

— Ты знаешь, нет, — ответила Зульфия, — он плел, что понимает мои мотивы и все такое прочее… «Чернилой» меня обозвал. И тебя тоже…

— А вообще это забавно — мелких людишек спасать, — заметила Заваркина, пропустив мимо ушей свое новое прозвище.

— Мне не нравится словосочетание «мелкие людишки», — скривилась Зульфия.

— Оно отражает суть, — просто ответила Анфиса, — мы — мелкая мошкара, и наши проблемы никого не волнуют. Единственное, что мы можем делать — это летать вокруг и больно кусаться.

— Как ты с таким настроем будешь ребенка воспитывать? — съехидничала Зульфия, но тут же прикусила язык: ей вдруг показалось, что она перегнула палку.

— Сына, — улыбнулась Анфиса и непривычным для нее жестом потрогала живот, — у меня будет мальчик. Я его Васей назову. Будет у нас такое семейное имя.

Они вывернули на старейшую улицу города Б и замедлили шаг.

— У нас с Зузичем все серьезно, — нашла Зуля безобидную тему, — я, наверно, замуж выйду.

— Здорово, — тускло откликнулась Заваркина, — будешь Зуля Зузич.

Они переглянулись и вдруг расхохотались. Выдавливая из себя напряженность последних дней через смех, они хватались за бока, стучали кулаками по бедрам и повторяли на разные лады магическое сочетание трех букв «з».

— Зуля Зузич — это очень смешно, — сказала новоиспеченная невеста, нахохотавшись до бессилия.

— Это красиво, — сказала Заваркина, улыбаясь, — но я буду тебя подкалывать…

— Подкалывай, жалко мне, что ли? — Зуля согласилась бы сейчас на все что угодно, лишь бы Заваркина не переставала улыбаться.

Они помолчали. Заваркина взяла Зулю под руку.

— Ты Ваське пообещала обо мне заботиться, — напомнила Анфиса, — как ты это делать-то собираешься? Домой меня к себе заберешь?

— На работу, — улыбнулась Зуля.

— Я буду жить в твоем ужасном офисе?

— Нет, — ответила Зульфия, — я не знаю, где ты будешь жить. Подумаем об этом после. Но у меня есть к тебе деловое предложение: тихая, непыльная работенка в газете «Благая весть», оклад приличный, я — редактор, ты — журналист. Можем иногда на досуге спасать мир.

Заваркина ненадолго задумалась.

— Идет, — согласилась она. Госпожа Редактор просияла.

— Я есть хочу, — призналась вдруг она, глядя на универмаг: здание из стекла и бетона, у подножия которого кафе раскинули свои летние террасы.

Но Анфиса смотрела в другую сторону: ее внимание привлекли высокие кованые ворота, украшенные гербом — львом с факелом в лапе.

— Я здесь училась, — поведала она Зульфие, ткнув в трехэтажное здание из красного кирпича и обнимающий его парк.

— Что это?

— Школа Святого Иосаафа, — пояснила Заваркина, — надо будет разведать, что сейчас нужно для того, чтобы туда попасть.

Пока они рассматривали фасад, из школьных ворот выплыла семья. Женщина решительно вышагивала впереди, отбивая четкий ритм высокими каблуками. За ней шел высокий рыжеволосый мужчина и тащил за руку мальчика лет десяти. У мальчика были точно такие же огненно-рыжие волосы, как у отца, и он плелся нога за ногу, то и дело спотыкаясь и пиная мелкие камешки.

Семья прошла мимо Анфисы и Зули, не обратив на них никакого внимания. И только мальчик поднял голову и с интересом посмотрел на Заваркину огромными зелеными глазами. Та приветливо махнула засмотревшемуся отроку, отчего он смущенно покраснел и в очередной раз споткнулся. Всю дорогу от кованых ворот до машины, мальчик оглядывался на Анфису, словно на русалку, вдруг выпрыгнувшую из моря на палубу его яхты: со смесью восторга и испуга.

— Смотри, ты мальчонку поразила в самое сердце, — заметила Зульфия.