По окончанию кастинга, едва Нина ступила за порог зала, претенденты обступили ее плотным кольцом, наперебой задавая вопросы.

– Оставьте меня, ради Бога, - Нина выдала утомленную звезду и, ни на кого не взглянув, направилась к себе, предоставив своим помощникам разбираться самостоятельно с этой толпой бездарностей.

В коридоре ее догнала методистка.

– Нина, тебя к ректору.

Смоленская кивнула и резко сменила направление. «К ректору» - это плохо. Или снова урезают финансирование, или очередная мартышка-писака накропала дилетантскую статейку в местный глянец.

– Мнят себя великими критиками, а как спросишь про понятие сверхидеи, так мямлят и блеют, - зло усмехнулась Нина, старательно раззадоривая себя для встречи с начальством. Она нутром чуяла, что сегодня придется защищать театр в кровопролитной битве.

Когда Нина вошла в кабинет, ректор, дерганая пожилая женщина с пышной, старательно политой лаком для волос прической, посмотрела на нее с отвращением поверх очков.

– Присаживайтесь, - произнесла она тоном, не предвещавшим ничего хорошего, и указала на стул подальше от себя.

Нина плюхнулась на стул, скрестила руки на груди и уставилась на начальницу. Та сцепила руки в замок и начала разговор.

– Первое. Сцена. Вы поместили на сцену ванну, наполненную водой. Так?

Нина промолчала. По негласной договоренности между ними ректор не имеет права вмешиваться в дела театра без особых на то причин, пока Нина Смоленская – его художественный руководитель! Странное начало разговора! Ведь это ее дело, какие декорации куда помещать!

Ректор поняла, что ответа не дождется и раздраженно продолжила.

– Большой объем воды был пролит на сцену и подмыл доски. Они подломились, и ремонт будет вычтен из вашей зарплаты.

Нина скривилась и пообещала себе найти ответственного и урыть его. Ванну не могут наполнить! Что в этом сложного?

– Ванну придется вернуть в магазин.

– Ванна задействована в спектакле! – возразила Нина, подавшись вперед.

– Ванна куплена на деньги университета и будет возвращена в магазин, - ректор повысила голос.

Нина поняла, что спорить бесполезно. Сбывались ее худшие опасения: для постановки «Кто-то» придется искать спонсора, что виделось Нине трудновыполнимой задачей. Ректор тем временем продолжала.

– Второе. Почему вы позволяете себе кричать матом на журналистов?

Нина озадачилась. Нахмурив лоб, она пыталась вспомнить, когда имел место быть подобный инцидент. Ректор ухмыльнулась и передала ей ежемесячник «Б-Афиша». В нем выходили обзоры, рецензии и анонсы на все мероприятия в городе, в том числе и театральные.

Нина пролистала журнал, ища то, что так взволновало начальство.

– Страница тридцать шесть, - холодно сообщила ректор.

Нина открыла нужный разворот. Статья, даже не статья, а заметка, занимала полстранички и сообщала читателю, что Нина Смоленская написала пьесу, в постановке которой собирается задействовать студентов и выпускников Института Искусств. Эту информацию разбавили несколько предложений чистой «воды» и перечислений наград и регалий Нины Смоленской и института, в котором она работала. И лишь последнее предложение ехидно сообщало, что режиссер Смоленская отказалась назвать имя второго автора пьесы «Кто-то», объяснив это неприязнью ко всей пишущей братии, выраженной коротким матерным посылом в «эротическое пешее путешествие».

– Я послала ее в частном порядке, а не от имени института!!! – взвилась Нина, швырнув журнал на пол, - в прошлой статье она назвала меня чокнутой истеричкой! Вам бы тоже не понравилось подобное отношение! Вы сейчас, прямо в данный момент, нагло вмешиваетесь в мои личные дела!

– Дела-то твои личные, а в ее статье упоминается институт! – громко возразила ректор, потрясся кулаком над головой, - меня из-за тебя знаешь куда вызывали???

Ректорша ткнула пальцем вверх.

– Знаю, - сообщила Нина раздраженно, - институт-то бюджетный.

– Бюджетный! – с жаром и укоризной подтвердила ректор.

– Только не надо представлять все так, будто вас туда из-за этой статейки вызвали, - досадливо поморщилась Нина, - у них наверху и проблемы покрупнее, и статьи поразгромнее…

Ректорша побагровела лицом.

– Ты знаешь, что мне там сказали? – начала она тихо, но готовясь вот-вот взорваться, - мне там сказали, что нехорошо ректору такого уважаемого учебного заведения допускать у себя постановку спектакля, очерняющего Ленина и весь советский период! Да еще и с матюками!!!

– Ах, вот оно что? – Нина вскочила со стула, - замшелый авторитет попрали? Как его памятник с Главной площади убирать, так тут они первые, а в театре – ни-ни, не очернять? Кого сейчас волнует чистота этого вашего Ленина?

– Меня! – ректорша тоже вскочила и пригвоздила Нину указательным пальцем, - меня волнует то, что от тебя одни проблемы!

– А вы оставьте мне ванну, я в ней прямо на сцене вашего Ленина и отмою! Хотите? У нас, по-моему, даже где-то бюстик завалялся…

Ректор внимательно посмотрела на разгоряченную Нину и ткнула пальцем в дверь, ведущую в смежное помещение – зал для заседаний, которым давно уже никто не пользовался.