– Могу я вернуться сюда, к тебе? – спросила она, стараясь глядеть ему куда-то в район ключиц.

Вместо ответа Бьорн подошел к шкафчику, где хранил ключи, и вытащил оттуда две легкие связки. В блокноте, лежащем на столе, он черканул адрес. Осло.

– Эти ключи, - Бьорн поднял одну связку, - от моей квартиры в Осло. Я написал адрес. Скажешь консьержке, что ты – моя невеста.

Столь внезапный и столь приятный переход в новый статус не мог не порадовать Алису. Ее сердце пропустило один удар и затрепетало где-то в горле. По лицу расползлась счастливая улыбка, которую Бьорн мельком отметил.

«Он – скандинав. Эти люди не делают ничего, не подумав тридцать восемь раз, так что ты невестой зовешься только для консьержки. Не обольщайся!».

– Эти ключи, - продолжал Бьорн, - от этого дома. Ты можешь вернуться сюда в любой момент. Его адрес я тоже записал, но я думаю, что ты не потеряешься. Возьми блокнот целиком, вырванный листок может потеряться.

Алиса, даже не пытаясь прятать улыбку, спрятала в сумку обе связки и блокнот, сначала вырвав из него чистый листок, на котором беспечным росчерком накорябала «Dronningens gate 15», а снизу свой норвежский номер телефона. Этот листок достался Бьорну.

– Ключи у меня только одни, - она виновато пожала плечами, - а в квартире, кроме меня, еще брат живет. Но признаю обмен ключами состоявшимся.

Она протянула ему руку для рукопожатия для закрепления сделки. Он важно пожал ее теплую белую ладошку, а потом резко дернул Алис к себе и заключил в объятия, крепко прижав к своей широкой груди.

– Не провожай меня, ладно? – жалобно попросила Алиса, - а то я расплачусь опять.

– Хорошо, - согласился Бьорн, - хочешь, я приеду в Осло и заберу тебя?

– Хочу, - обрадовалась она, поднимая голову для прощального поцелуя. Он оказался короче, чем им хотелось бы, потому что Алиса ловко выскользнула из-под его руки и, не оглядываясь, побежала вниз по лестнице.

«Не смотри назад. Не смотри назад. Не смотри назад».

– Трахались, что ли? – заржал Пашка, когда Алиса бегом пересекла двор, рванула на себя дверь и плюхнулась на сиденье, - или ты его ограбила и удираешь?

– Поехали, - велела она мрачно. Пристегивая ремень, она отметила про себя, что даже прокатная машина Павла была вызывающе красной, как открытки на день Святого Валентина. И явно из дорогих.

«Пижон и в Норвегии найдет, как привлечь к себе внимание».

Чем дальше они удалялись от поселка, от фьордов, тем гаже становилось на душе у Алисы. На минутку вообразив свой отъезд в Россию, она и вовсе чуть не расплакалась.

Пашка тем временем пытался ее отвлечь болтовней, рассказывая, что произошло в городе Б за время ее отсутствия.

Нину уволили из Института Искусств, она переночевала вместе с Пашкой у него дома, и наутро их застала Маринка. Она вызверилась и ключом исцарапала его новую тачку, разгромила Нинкину квартиру, изрисовав стены краской. Причем не просто ругательствами, а логотип фирменный вывела, чтобы, так сказать, кошка знала, чье мясо съела. Но Нинка, не будь дурой, скооперировалась с Анфисой Павловной и они вместе замутили какое-то расследование, потому что оказалось, что Заваркина давно под «Новый век» копает.

Алиса поражалась тому, каким чужим и непривычным теперь ей кажется ее маленький мирок. Всего полторы недели, а какой крутой поворот совершила ее дорога! Даже простая и привычная картина – Анфиса Заваркина ведет расследование – кажется такой далекой и нереальной.

Алисе вдруг устыдилась своих мыслей. Четыре года назадона втянула свою сестру в эту историю с «Новым веком», а теперь, когда та что-то нащупала, завела про «чужое» и «далекое». Алиса почувствовала котом, который научился открывать банки с кошачьим кормом и вообразил себя властелином мира, совершенно не осознавая того, откуда эти банки с консервами берутся в его доме.

«Стандартное посткоитальное эстрогеном спровоцированное помешательство. У меня бурный роман с красивым иностранцем. Безумный секс. Романтика. Планы. Это нормально. К сожалению, пройдет».

– Ты видел это видео? – спросила Алиса у Пашки. Он устал от звука собственного голоса и теперь выбирал радиостанцию.

«Радио «Норге», - возвестил джингл из колонок.

– Это приличное радио? – спросил Павел недоверчиво.

– Типа нашего «Маяка», - ответила Алиска, прикусила костяшку указательного пальца на правой руке и посмотрела на своего водителя. Тот заметил ее быстрый взгляд и понял, что она ждет ответа, но, как назло, их экипаж собирался вписаться в крутой поворот, после чего машину сразу же проглотил туннель, встречная полоса внутри которого была закрыта на ремонт, отчего водителям приходилось маневрировать с ювелирной точностью. Павел не мог отвлечься, но Алиса и не настаивала, снова уставившись в окно. Радио «Норге» вознаградило их уши удобоваримой мелодией в стиле «европоп», которому Алиса тихонько подпевала.

– Не видел, - признался, наконец, Пашка, - и, если честно, не хочу смотреть.

– Я тоже, - поспешила присоединиться Алиса.

– Но надо, - вздохнул Павел, - надо посмотреть и раз и навсегда закрыть этот вопрос.

Все Алисино существо противилось предстоящему насилию над психикой, но разум признавал, что Павел прав. Эта история должна получить достойную развязку и начать потихоньку забываться.

– Мы почти приехали, - объявил Проценко. Алиса встрепенулась: она не заметила, как задремала.