– Я знакома с очень интересным человеком, - поведала Инга, - историк, в некотором роде мистик, и по счастью, приходится мне родным дядей. Если хотите, я могу вас познакомить…

– Это было бы чудесно! – воскликнула Алиса.

Инга улыбнулась и кивнула. Вася шепнул ей что-то на ушко, и она снова кивнула и вышла из квартиры, махнув Алисе рукой на прощанье. Вася сел напротив Алисы, выбил сигарету из мягкой пачки, пододвинул к себе пепельницу и состроил сложное выражение лица: непроницаемость черт и настороженный взгляд. Алиса терпеливо ждала, когда брат заговорит.

– Как она тебе? – спросил он после второй глубокой затяжки.

– Полная противоположность твоей бывшей, - улыбнулась Алиса и вытащила сигарету из его пачки.

Вася рассмеялся и расслабился.

– На самом деле Инга отличается только прикидом, - признался он, - и, конечно, улыбается часто, много и с удовольствием, как все норвежцы.

– Это да, - подтвердила Алиса, вспомнив Бьорна, - это наша национальная русская особенность – в любой ситуации хранить мрачную физиономию.

Она старалась разговаривать с братом нарочито грубо и небрежно, стараясь настроиться на его волну.

– Я хочу знать, что у тебя происходит, - нанес он первый удар, прекратив улыбаться. Алиса постаралась расслабить мышцы спины, чтобы напряженная поза не выдала ее смятения.

– Я влюбилась, - ответила она, допустив маленькую усмешку.

Вася пристально вгляделся ей в лицо. Этот взгляд Алиса встретила достойно: не отвела глаз, постаралась вложить в него немного восторженной глупости, снабдив мину теплой улыбкой. Брат не должен был догадаться о кошмаре, что творится у него за спиной.

– Что-то не так? – спросила Алиса, когда Вася не отвел взгляда.

– Аська прислала мне письмо, в котором были формулы еще не запатентованной вариации рогипнола, - сказал Вася, не отводя взгляда, - это наркотик для изнасилований.

– Ага! Так и знала, что вы общаетесь! – воскликнула Алиса. Она попыталась замаскировать охватившее ее лихорадочное возбуждение притворной радостью и спрятала задрожавшие кисти под стол.

– Это было первое письмо за пять лет, - засмущался Вася, и Алиса тихонько облегченно выдохнула. Похоже, ей удастся сменить тему.

– Ты по ней скучаешь? – спросила она тихо.

Вася отвел, наконец, свой пронизывающий взгляд от Алисы и уставился на свои руки. Они молчали, тишина была наэлектризованной, но Алиса не спешила ее нарушать, используя данное ей время, чтобы продумать то, что она скажет дальше.

– Конечно, скучаю, - вдруг взорвался Вася, - я пять лет старательно гнал от себя все мысли о ней! Пять лет! И вдруг приезжаешь ты и, ни слова не говоря, выкладываешь альбом с фотографиями моего сына! Он такой… Он почти взрослый! Он так похож на нее! И на меня! А я пропустил его первые шаги! Его первое слово! Я даже не смогу увидеть, как он пойдет в школу!

Вася уткнул лицо в ладони, и его плечи страдальчески сгорбились. Алиса спрыгнула с табурета, оббежала стойку и крепко обняла его. Она где-то вычитала, что сильное давление на тело успокаивает нервную систему. Правда, в статье говорила про коров на бойне, но Заваркин сейчас и выглядел… как бычок на заклании.

– Прости меня, - прошептала она, - я не подумала… Я не знала… Я бы не стала… Специально…

Вася убрал руки от лица, искаженного гримасой, и обнял Алису.

– Это ты меня прости, - сказал он почти спокойно, - я рад тебя видеть, я очень по тебе скучал. Конечно, ты не хотела меня расстроить. И ты все сделала правильно!

Алиса отодвинулась и удивленно посмотрела на Васю. Ее насторожила решительность, звучавшая в последней реплике.

– Ты позволила мне увидеть все в правильном свете, - сказал Вася спокойно и даже попытался выдавить улыбку, - да, здесь, в Осло, я тихо счастлив с этой милой женщиной, которая любит меня и заботится обо мне.

Алиса незаметно освободилась из объятий и с любопытством взглянула на брата.

– Инга великолепна, - Васино лицо озарилось улыбкой, в которой смешались восхищение и благодарность, - она легкая, милая, страстная…

– Эй, не хочу знать про страсть! – прервала его Алиса, притворно рассердившись. Она снова забралась на свой стул и уставилась на Васю.

– Я не про ту страсть, - смутился Вася, - я про ту, с какой она занимается своим делом. Как она влипает в свои журналистские расследования, с каким азартом раскапывает всякие истории…

Алиса расхохоталась, приведя Васю недоумение.

– Я понял причину твоего веселья, - сказал он, осознав, что Алиса не собирается выплевывать смешинку, попавшую ей на язык, - я нашел себе норвежскую версию Анфисы Заваркиной. С поправкой на менталитет.