Алиса тяжело переживала его отъезд. Помимо тоски по брату, она мучилась от свербящего чувства вины за то, что подала ему такую нелепую идею. Ей казалось, что она виновата в разрушении какой-то непостижимой связи между Асей и Васей, пусть даже та в последние годы и опиралась на взаимные истязания.

Но спустя пять лет, прилетев в Осло, Алиса с удивлением обнаружила, что ее брат спокоен, умиротворен и занят какими-то своими делами. Счастлив. Даже его вечная морщинка между бровями – его неизменный спутник с четырнадцати лет – заметно разгладилась. Василий-подданный королевства Норвегия сейчас выглядел как молодой человек, которым ему и полагалось быть.

С еще большим удивлением Алиса наблюдала за Анфисой, которая родив ребенка, занялась журналистикой и достигла в ней таких высот, что фамилия «Заваркина» стала брендом. Пусть ее слава была скандальной, но все же она придала этой фамилии вес и смысл, который ей не сумели придать ни Алисин отец, ни ее мать, ни тем более сама Алиса. Хотя у нее и обнаружились кое-какие литературные способности, которыми она смогла зарабатывать себе на жизнь, она, не сомневаясь, записала его в заслуги и воспитанию Анфисы. Как и то, что теперь носит свою фамилию с гордостью.

– Детка, ты очень строга к себе, - мягко говорила сестра с улыбкой, заправляя за Алисино ухо вечно выбивающуюся из хвоста светлую прядь, - ты очень талантливая.

Сама Анфиса, вырвавшись из-под Васиного гнета, стала решительной, цепкой и бесстрашной. Люди поражались ее умениям – умению держать удар, умению сопоставлять факты и умению мудро конфликтовать – и только Алиса знала, что за этим стоит. Заваркин был эмоциональным садистом и, справившись с ним, Ася уже не страшилась ничего. Алиса подозревала, что то, что делал с ней ее брат, не идет ни в какое сравнение с детсадовскими угрозами чиновников и промышленников, разоблаченных в ее публикациях.

Единственное, чего Анфиса Заваркина не терпела, так это гневных реплик и вкрадчивых замечаний в адрес своего сына. Если угроза исходила от человека лично, если слова с «особым смыслом» были сказаны Анфисе в лицо, та мгновенно преображалась: сбрасывала ехидно-вежливую маску и превращалась в чудовище, защищающее своего маленького монстрика. Алиса однажды застала такую сцену, которая поразила ее в самое сердце. Проштрафившийся чиновник ляпнул что-то вроде «подумали бы лучше о своем сыне, вдруг с ним случится что-нибудь», на что Анфиса, отбросив приличия, сузила глаза, подошла вплотную к мужчине в дорогущем костюме, еще мгновение назад пышущему гневом и источающему властность, и прошипела.

– Я тебя убью.

От нее волнами исходила такая мощная и разрушительная энергия, что Алиса (сама невольно испугавшись) подивилась тому, как этот тип не свалился тут же с инфарктом.

Алиса не уставала и мысленно, и тихонько вслух благодарить маленького Васеньку за то, что он появился на свет. Теперь же узнав, что Василий Заваркин тоже доволен жизнью, она прониклась к племяннику благоговением. Он спас ее родных людей одним своим появлением. Он скрепил разрывающийся, словно ветхая материя, Алисин мир, крепко ухватив его за края своими пухлыми ручонками. Теперь ее задача – помочь ему стянуть две его половины и подобрать нитки, которыми можно было сшить намертво вместе.

Василий вернулся с балкона, улыбающийся и немного намокший от срывавшихся с крыши тугих дождевых капель.

– Как ты? – спросил он весело.

– Превосходно, - искренне ответила Алиса, лучась улыбкой, - какие у тебя планы?

– К сожалению, мне придется уехать до вечера, - сказала Вася, но взглянув на помрачневшее Алисино лицо, поспешил добавить, - я обязательно вернусь, и мы с тобой разопьем бутылочку местного ядреного пойла и поболтаем. Но сейчас у меня для тебя маленький сюрприз, кое-что для твоего «энергетического туризма».

Он извлек из нагрудного кармана футболки пластиковый четырехугольник.

– Ого, - протянула Алиса, узнав кредитку «Виза», - золотая!

– Дела ладно идут, - не скрывая самодовольства, произнес ее брат, - ни в чем себе не отказывай.

– Спасибо большое, - произнесла Алиса, невольно прижав подарок к груди. Вася весело рассмеялся и притянул ее к себе, целуя.

– Ты пахнешь как в детстве, - странным тоном произнес он, уткнувшись носом в ее макушку, - все, мне пора. Ключи от квартиры на столе.

С этими словами он подхватил куртку, валяющуюся в кресле, и быстро вышел. Алиса поняла, что брат пытается скрыть от нее проступившие на его лице эмоции.

– Рассиживаться некогда, - воскликнула Алиса, предвкушая приключения.

Вдоволь навозившись с душем – интуитивно непонятной стальной конструкцией – Алиса высушила длинные светлые волосы найденным тут же феном.

«Интересно, он специально для меня купил или это еевещь?», - задумалась она на мгновение, но тут же отбросила эту мысль. Она редко не размышляла над вопросом, ответ на который не могла получить немедленно.