– Вот сюда.

Мельком скользнув взглядом по обстановке – небольшому столику перед зеркалом и дерматиновому дивану, я подумала, что это одна из гримерок. Давид уложил Лауру на диван. Рука, которой он поддерживал ее снизу, оказалась вся в крови. Парень бросил недоуменный взгляд на свою ладонь и затем наклонился к девушке:

– Что с ней? Что произошло?!

– Ей стало нехорошо, я проводила ее в туалет и…

– Откуда кровь?! Она что, ударилась? – резко спросил он, оглядываясь на меня. Я не смогла выдержать его сверлящего взгляда, отвела глаза, мельком заметив, что охранник общается по рации, видимо, прося вызвать врачей.

– Давид… – начала я и замолчала. Как сказать ему? Сделав глубокий вздох, на выдохе произнесла: – Давид, Лаура беременна.

По его лицу пробежала тень, гримаса исказила его и без того некрасивые черты, губы дрогнули.

– Сколько? Какой срок?

– Около трех месяцев.

– И ты знала! Знала ведь, да?! – рявкнул он. Я опустила голову и ссутулила плечи, не в силах выдержать его явно слышимого в голосе отчаяния.

– Дуры! Две дуры! Зачем скрывали? – пробормотал он и с силой ударил по столику, так, что тот покачнулся. Охранник вздрогнул, но промолчал.

– Вызывай врачей! Что смотришь?! – взорвался Давид.

– Уже, – сказал парень. Давид коротко кивнул и, опустившись рядом с лежащей Лаурой на колени, уткнулся лбом ей в грудь.

– Давид… – Я присела с ним рядом и боязливо тронула за плечо. Он качнул головой, но не сменил позы. – Она собиралась тебе сказать…

Давид поднял лицо и оглянулся на охранника:

– Чего они так долго?

Молодой человек пробормотал какие-то обнадеживающие слова. А я попросила его найти менеджера группы, пояснив, что потерявшая сознание девушка – сестра солиста. Охранник коротко кивнул и вышел в коридор.

– Рауль знал о том, что Лаура беременна? – наконец-то обратился ко мне Давид.

– Да…

– Почему мне никто не сказал?.. Если бы я знал, мы бы не поехали на концерт!

– Давид, она чувствовала себя прекрасно!

– Тогда почему вот это?! – развел он окровавленными руками. – Если она себя хорошо чувствовала?!

Я не знала, что ему ответить. Горло сжал спазм, я с трудом сглотнула, боясь, что расплачусь сейчас, так не вовремя, когда нужно не причитать, а действовать. От неловкой паузы нас избавили появившиеся в комнате охранник и встревоженно выглядывающий из-за его спины Хосе Мануэль.

– Анна, что случилось? – бросился ко мне навстречу менеджер.

– В больницу ее надо, срочно! – ответил за меня Давид, вставая с колен. В это время пискнула рация у охранника, тот, выслушав, произнес:

– Приехала «Скорая».

И вскоре в комнату вошел другой охранник, сопровождавший двоих молодых людей в форме медицинских техников.

После короткого осмотра Лауру забрали. Давид направился следом, а я кинулась за ним:

– Я с тобой!

На секунду мужчина замешкался с ответом, но потом кивнул:

– Машина на парковке. Минус второй этаж. Номер места не помню, но это рядом с дверью. Найдешь? Я сейчас подойду.

Давид бросился нагонять медиков, а я ненадолго задержалась с Хосе Мануэлем. Кратко рассказав ему все, попросила сообщить Раулю о случившемся сразу же после окончания концерта.

– Конечно! – кивнул тот. И я побежала к выходу.

До госпиталя мы доехали в полном молчании, следуя за каретой «Скорой помощи» с включенными мигалками. Давид высадил меня возле главного входа в службу срочной помощи, там, где остановилась «Скорая», и повез машину на стоянку.

Я сопроводила носилки с Лаурой до входа в боксы и осталась дожидаться снаружи Давида. Появившись, он не стал задерживаться, мы обменялись с ним лишь парой фраз на ходу. Мужчина скрылся за дверями, за которые увезли Лауру, а я осталась дожидаться теперь Рауля.

Время даже не тянулось, оно, казалось, умерло на месте, расстрелянное моей тревогой. Я бродила по залу ожидания, не замечая лиц, не слыша голосов, находясь мыслями рядом с Лаурой и сходя с ума от отсутствия новостей. Часы на электронном табло показывали, что прошел лишь час с того момента, как Давид ушел в боксы, а мне казалось, что полжизни. Каждый раз, когда распахивались двери, я оглядывалась, надеясь увидеть парня, но оказывалось, что это выходил кто-нибудь из получивших помощь или медсестра со списком следующих пациентов в руках. Мой мобильный тоже молчал, а когда я сама звонила Раулю, он не брал трубку. Непонятно, что случилось: концерт уже должен был закончиться, а менеджер пообещал тут же сообщить о произошедшем. Когда я достала телефон, чтобы еще раз набрать номер мужа, наконец-то увидела его, вошедшего в сопровождении Хосе Мануэля в двери.

– Анна?

– Я тебе звонила, – кинулась я к нему навстречу.

– Телефон остался в гримерке, я даже не стал туда возвращаться.

Только сейчас я обратила внимание, что одет Рауль был в ту одежду, в которой выступал, не переодел влажную на груди от пота футболку и не накинул сверху куртку.

– Есть новости?

– Нет. Давид ушел к Лауре час назад и до сих пор не выходил.

– Ясно, – кивнул муж и, попросив нас с Хосе Мануэлем подождать, направился к дверям в боксы.