Довольная своей рациональностью и внешним видом, она выскользнула из машины и заперла двери, не обращая внимания на разбитое заднее окно.

Гостиница на острове Край Мира была длинным белым зданием в викторианском стиле, взгроможденным на утесе к северу от гавани. Заброшенные сады и старые пережившие шторм деревья окружали вытянутый подъезд и зеленый газон. Владельцы, Кэролайн и Уолтер Бегли, были уроженцами Бостона. Лиз уже заметила, что они обслужили больше толпу яхт, чем островитян.

Это очень хорошо ей подходило. Ей не было нужно, чтобы весь остров обсуждал рандеву нового доктора после работы с каким-то горячим незнакомцем в баре.

У Бара Рифа был отдельный вход с рушащейся автостоянки. Лиз потянула на себя тяжелую деревянную дверь, благодаря приглушенное освещение комнаты. Стены Рифа были украшены рыболовными сетями и неоновыми знаками пива. В баре было несколько человек во фланелевых рубашках и круглых шапках, они обеспечивали дополнительный местный колорит. Остальная часть рассеянной клиентуры была соединением пастельных тонов и пледов, пятен загаров и модников. Женщины были одеты в белые джинсовые юбки и капри, мужчины в линялые поло от Л.Л. Бина.

Морган сидел в одиночестве в углу у стенда лицом к двери, его черная рубашка сливалась с тенями, его бесцветные волосы улавливали свет. Лиз встретила тот взгляд с золотой каймой, и у нее засосало в животе. Она прошла через столы, высоко подняв голову. Контроль.

— Чего ты хочешь?

Он поднял брови на ее прямоту. Его губы искривились в тонкую улыбку.

— Раньше ты предпочитала кое-какие предварительные мероприятия. Садись.

Ее щеки горели. Ее рука крепче сжала ремешок сумочки. Она не позволяла людям, она не позволяла никому управлять ей. Но она привлекала к себе внимание, стоя здесь. Она плюхнулась на стул и понизила голос.

— Как ты меня нашел?

— Я узнал твою машину. Выпьешь?

Она подняла глаза, когда официантка появилась рядом с их столиком, студентка колледжа с юным личиком, которая выглядела слишком молодой, чтобы подавать алкоголь. Девочка улыбнулась, надо надеяться, Моргану, явно готовая дать ему все, что он захочет. Как Лиз шестнадцать лет назад.

Она вздрогнула.

— Мне ничего не нужно. — Это было не свидание. И она хотела, чтобы у нее была ясная голова.

— А выглядишь так, что нужно. Еще виски, — проинструктировал он официантку.

— Вино. — Она не должна была пить его. — Бокал Пино Гриджио, — заказала она и попыталась скрыть свое раздражение, когда девочка подождала кивка Моргана, прежде чем удалиться.

Лиз прочистила горло, край ее решительности притупился.

— Хорошо.

— Да.

— Мы здесь.

— В самом деле.

Слабая насмешка в его голосе заставила ее руки сжаться в кулаки от отчаяния.

— Что ты здесь делаешь? Чего ты хочешь? — повторила она.

— Увидеть тебя.

— Ты не видел меня шестнадцать лет, — сказала она открыто.

— Познакомиться с сыном.

Ее желудок подскочил. В течение одного дикого момента она испытала желание отрицать, что он был отцом Зака. Он не мог этого знать. У него не было доказательств. Но импульс умер нерожденным. Он был не дурак.

— Это кризис среднего возраста? — спросила она.

— Прошу прощения.

Она прижала липкие руки друг к другу на коленях.

— Тебя не заботила возможность отцовства шестнадцать лет назад. Немного поздно для тебя выйти вперед и требовать…

Он поднял брови.

— Отцовства.

— Отношений. — Их глаза встретились. Она наклонилась вперед через стол. — Что заставляет меня задаться вопросом, что заставило тебя передумать. Опасная для жизни болезнь?

— Я не болен.

— Развод?

Он выдержал ее пристальный взгляд.

— Я никогда не был женат.

Ее сердце пропустило удар. О, черт. Он мог бы добавить, «Никто никогда не мог сравниться с тобой» или «Я ждал, что найду тебя снова». Но он не сказал, так, что она даже не могла обвинить его во лжи.

Молодая официантка вернулась, чтобы поставить бокал вина перед Лиз и задержалась.

— Что-нибудь еще? Еще виски?

Морган покачал головой, не поднимая глаз. Она надула свежие от блеска губы, накручивая концы белокурых волос вокруг пальца. Морган, казалось, не замечал.

— Хорошо, дайте мне знать, если передумаете.

— Дадим, — сказала Лиз. — Спасибо.

Девушка быстро, неуверенно улыбнулась и ушла.

Лиз вздохнула.

Она когда-нибудь была настолько молодой? Такой обнадеживающей и неосторожной?