Шрифт:
— Какое это имеет значение? — ответил Зак. — Все закончилось.
Плечи Моргана поднялись, изящно имитируя пожатие плеч Зака.
— Пока ты не сделаешь это снова. Как только ты узнаешь это, таким острым ощущениям трудно сопротивляться.
— Что за острые ощущения? — спросила Лиз. — Воровство? Заку не нужно…
— Море, — сказал Морган. — Оно в его крови.
Бледное лицо Зака зарумянилось.
— Это не то. Я не… я сделал это из-за денег.
Нервы скрутили живот Лиз. Она мяла салфетку на коленях.
— Зак?
Он не смотрел на нее.
— Если тебе нужны были деньги, ты мог просто…
— Я слишком взрослый, чтобы бежать к тебе всякий раз, когда я что-то хочу, — вспыхнул он.
Лиз подняла подбородок.
— Я собиралась сказать «найти работу».
Морган коротко рассмеялся. Лицо Зака перекосилось, а потом стало снова обычно-угрюмым.
— Я не могу. Я должен присматривать за Эм.
— Я думаю, сегодня ты доказал, что Эмили будет лучше без нашего соглашения, — сказала Лиз настолько спокойно, насколько могла. — Завтра я изучу для нее другие возможности. Ты можешь прогуляться по городу и посмотреть, не нанимает ли кто-нибудь работников.
Стул Зака заскрипел, когда он поднялся из-за стола.
— Вот дерьмо.
— Сядь, — приказал Морган.
— Она не может говорить мне что делать.
— Конечно может. — Голос Моргана сочился презрением. — Она кормит тебя, одевает тебя, защищает тебя как ребенка. Сядь.
Зак шлепнулся на стул. Лиз нахмурилась. Не то, чтобы она не оценила поддержку, но она отвечала за дисциплину в этом доме.
— Я не нуждаюсь в твоей поддержке.
Морган долго и прохладно посмотрел на нее.
— Ты — женщина. Это между мужчинами.
— Я — его мать, — сказала она возмущенно.
Он продолжал на нее смотреть.
— Точно.
Она чувствовала себя голой, все ее слабые места, все ее недостатки в качестве родителя были раскрыты. В ее сознании возник образ Моргана, стоящего в полицейском участке, как ангел-хранитель, одетый в черное, а Эмили цепляется за его ногу.
За столом Зак наблюдал за ними с сосредоточенным вниманием, которое он обычно оставлял для своих видеоигр. Любым другим вечером, после любой другой борьбы, он был бы в своей комнате с закрытой дверью и музыкой, сотрясающей стены.
Лиз глубоко и судорожно сглотнула.
— Могу я с тобой поговорить? — спросила она Моргана. — На кухне.
Он сверкнул зубами.
— Я в твоем распоряжении.
Глава 7
Морган проследовал за Элизабет из столовой, его кровь гудела. Весельем, раздражением или желанием. Она шла длинными, гладкими шагами, качая бедрами, плечи готовились к сражению. Если она ищет драки, то он может дать ей ее. Он пробежал языком по своим зубам. Он был готов дать ей любые вещи. Она повернулась к нему лицом, желтый свет над раковиной сверкал по ее гладким волосам цвета красного дерева. Подушечки его пальцев покалывало.
«Ожидание», — понял он. Оно гудело в его крови, сжимая его живот. Он был бессмертен, но она заставила его почувствовать себя живым. Она скрестила руки на груди.
— Ты не можешь просто войти в жизнь Зака и начать действовать как его отец.
— Я — его отец. Он — мое семя.
— Он не какой-то ребенок из пробирки, — отрезала она. — Он — человек. Он — мой сын.
— И мой сын тоже.
— И это ничего не значит без каких-либо обязательств.
Это означало все, если мальчик был финфолком. Морган поднял брови.
— Ты спрашиваешь о моих намерениях?
Она выпятила подбородок.
— Относительно Зака, да.
Если он скажет ей, она вышвырнет его вон. Он пожал плечами.
— Я хочу узнать своего сына.
— Любые отношения у вас с Заком должны быть по его выбору.
Он восхищался ее решимостью защитить свою семью, хотя у него не было намерения мешать ей.
— И ты доверяешь его мнению.
Она покраснела.
— Нет. Это означает, что я не доверяю твоему.
— Пока я был внутри тебя, — прошептал он в основном для удовольствия, чтобы увидеть, как вспыхивают ее глаза.
— Тогда я была глупа. Сейчас я не буду такой глупой. Не тогда, когда безопасность моих детей поставлена на карту.
Он был раздражен.
— Я не охочусь на детей.
— Я говорю не о физической опасности, — сказала она. — Но они эмоционально уязвимы. Зак переживает трудное время прямо сейчас. Я не хочу, чтобы ты запутал его еще больше.
— Может быть, я понимаю мальчика лучше, чем ты думаешь.
— Если бы я не рассматривала эту возможность, мы бы сейчас не разговаривали, — сказала она откровенно. — Но по-настоящему ты не знаешь его. Ты не воспринимаешь его как личность.