Рэй доставал из кармана ключи от машины, когда кто-то сильно ударил его по затылку.

— Что за…

Он опустился на колено. В глазах потемнело. В ушах зазвенело. Все вокруг поплыло. Рэй встряхнул головой, пытаясь прийти в себя.

В этот момент в висок последовал очередной удар.

В голове словно что-то взорвалось, перед глазами вспыхнуло яркое пламя. Рэй плашмя рухнул на землю. Наверное, он потерял сознание, хотя не факт, поскольку все же почувствовал, как ему выворачивают руку. Какое-то время он лежал неподвижно, не имея сил, да и желания, сопротивляться. У него сильно кружилась голова, но защитные инстинкты включились. «Не пытайся бежать, хуже будет, — билась мысль. — Заползай в раковину и не шевелись».

Сильный рывок — и плечо едва не вылетело из сустава. Затем нажим ослаб, рывки прекратились, и тут Рэя осенило: кто-то хочет украсть его камеру.

Это была классическая «Лейка», только с новейшими цифровыми опциями. Рэй почувствовал, что его рука повисла в воздухе. По ней скользнул ремень. Еще миг — и камеры не будет.

Имущества у Рэя было не много. Камера — единственное, чем он дорожил. Да, конечно, это было то, чем он зарабатывал на жизнь, но не только. Камера — это еще и нить, связывающая его нынешнего со старшим Рэем, с той жизнью, что он вел до появления пятна крови, и черта с два он откажется от нее без борьбы.

Слишком поздно.

Ремня на плече больше не было. «Может, — мелькнула мысль, — еще успею что-нибудь придумать? Может, воришка удовлетворится четырнадцатью долларами из бумажника? Тогда появится шанс». Но рассуждать времени не было.

В голове все еще шумело, колени дрожали, и все же с криком «нет» Рэй нанес ответный удар. Куда-то попал — в ногу, что ли? — и попытался взять напавшего в тиски. Не очень-то получилось, впрочем, хватило и этого.

Грабитель упал. Рэй тоже — на живот. Он услышал, как что-то зазвенело — неужели разбилась камера? Он изо всех сил заморгал, пытаясь открыть глаза, наконец между веками образовалась узкая щель и он увидел в нескольких футах от себя футляр из-под камеры. Рэй попытался дотянуться до него, но заметил то, от чего у него кровь в жилах застыла.

На мостовой валялась бейсбольная бита.

И — что более существенно — к ней тянулась рука в перчатке.

Рэй попытался поднять глаза, но ничего не получилось. Вспомнился вдруг летний спортивный лагерь, которым в детские его годы руководил отец Рэя — ребята называли его дядя Барри. Устраивал он, бывало, нечто вроде эстафеты: держишь над головой, вращая его как можно быстрее, баскетбольный мяч, а потом, когда голова закружится по-настоящему, начинаешь дриблинг через всю площадку и кидаешь мяч в корзину. Беда только том, что голова кружится так, что сам заваливаешься в одну сторону, а мяч летит в другую. Вот так Рэй и сейчас себя чувствовал — сам поворачивался налево, а земля уходила направо.

Ворюга-фотолюбитель поднял биту и сделал шаг в его сторону.

— На помощь! — заорал Рэй.

Но вокруг не было ни души.

Рэя охватила паника, но на смену ей быстро пришел инстинкт самосохранения. Бежать. Рэй попытался подняться на ноги, но нет, пока не получалось. Он и так вроде мешка вареного мяса, а еще один удар чертовой битой…

— На помощь!

Грабитель приблизился еще на шаг. У Рэя не оставалось выбора. Все еще лежа на животе, он пополз вбок, как краб. Ну да, конечно, должно было получиться. Он мог увернуться от удара.

Говнюк с бейсбольной битой практически навис над Рэем. Теперь ему никуда не деться.

Рэй уткнулся плечом во что-то твердое и сообразил, что это его машина.

Бита медленно поползла вверх. Еще секунда-другая, и Рэю размозжат череп. Остался один-единственный шанс, и Рэй ухватился за него.

Он повернул голову так, что правая щека чуть ли не слилась с мостовой, вжался в нее всем телом и скользнул под днище машины.

— На помощь! — снова заорал он, и — бандиту: — А ты забирай камеру и проваливай!

Тот так и сделал. Рэй услышал удаляющиеся шаги. Вот гад. Рэй попытался вылезти из-под машины. Помехой оказалась голова, но все же он справился. Теперь он сидел на мостовой, привалившись к пассажирской дверце. Сидел и сидел. Трудно сказать, как долго. Может даже, вырубился на какое-то время.

Почувствовав наконец, что способен двигаться, Рэй выругался от души, сел за руль и включил двигатель.

«Странно, — подумал он. — Сегодня очередная годовщина с момента появления этого пятна крови, и тут как раз чуть не литр собственной пролил». Разве что не улыбнувшись такому совпадению, он медленно тронулся с места.

Совпадение. Ну да, обыкновенное совпадение. И не такое уж крупное, если подумать. Та ночь, когда появилось пятно крови, была семнадцать лет назад. Обворовали его не впервые. В прошлом году обчистили, когда он в два часа ночи вышел из стрип-клуба. Какой-то негодяй спер бумажник с семью долларами и дисконтной картой сети компьютерных магазинов.

И все же…

Рэй отыскал свободное место на улице перед зданием, которое он называл своим домом. Он снимал квартирку в полуподвальном помещении. Здание принадлежало Амиру Болоху, иммигранту из Пакистана, который жил в нем с женой и четырьмя довольно шумными детьми.