Кауэнс отмахнулся и с трудом распрямился. Затем подтянул брюки и пригладил волосы. Брум молча наблюдал за ним. Кауэнс подлез под желтую ленту и подошел к Саманте.

— Привет, — широко улыбнулся он. — Классно выглядишь сегодня.

Саманта равнодушно посмотрела на него.

— Вы мне здесь все затопчете, Кауэнс.

— Да это я так, к слову. Даже в этой своей форменной ветровке ты просто неотразима. — Кауэнс расплылся еще больше, но неожиданно погасил улыбку. — Только не думай, что я тебе прохода не даю или что-нибудь в этом роде. Просто так, к слову.

Брум покачал головой. Теперь он понял, зачем Кауэнс увязался с ними. Он запал на Саманту Байрактари. Уму непостижимо.

— Кауэнс, я попрошу вас выйти за ленту, — отрывисто бросила Саманта.

Но тот вдруг отвлекся на что-то. Кауэнс медленно повернул голову в одну сторону, потом в другую. На лице у него появилось какое-то странное выражение.

— В чем дело? — спросила Саманта.

— Что-то вроде дежа-вю, — прищурился Кауэнс.

— Как транзистор с антенной, что ли? — хмыкнула Саманта.

— Очень смешно.

Саманта Байрактари вернулась к работе. Кауэнс поплелся к желтой ленте. Вид у него был по-прежнему несколько растерянный. Меж тем Бруму пришла в голову новая мысль. Он зажал фотографию в правой руке и принялся кружить по местности, пытаясь найти точку, откуда она была сделана. Сделал несколько шагов по склону, оглянулся, потом снова пошел вперед. Путь этот увел его с тропинки. Шагал он медленно, постоянно оборачивался, и вот… то самое!

— Байрактари! — окликнул Брум.

— Ну что там?

— По-моему, тут что-то вроде отпечатка подошвы. Может, обработаешь? И вообще, ребята, прошлись бы вокруг, может, что-то найдется.

— Почему бы и нет? Только топать, как тяжеловозам, не надо.

Байрактари бросила что-то напарнику — парнишке, которому на вид было не больше тринадцати лет. Тот направился к Бруму. Брум показал ему отпечаток, вернулся на вырубку, стал рядом с Кауэнсом и попробовал привести мысли в порядок.

Итак, семнадцать лет назад, на Марди-Гра, Стюарт Грин пришел в это заброшенное место, где получил удар по голове, после чего исчез. Теперь в распоряжении Брума имелась фотография, к сожалению, без даты, Карлтона Флинна, тоже исчезнувшего на Марди-Гра, и в том же месте. Плюс пятно крови, явно не семнадцатилетней давности. И наконец, через все те же семнадцать лет после исчезновения Стюарта Грина произошли два странных события. Одно — неожиданное появление неуловимой Кэсси. К чему бы это? И правду ли она сказала? И второе — возвращение, пусть гипотетическое, самого Стюарта Грина.

Вопрос: связаны ли они каким-нибудь боком с Кэсси?

В противном случае это всего лишь совпадение, пусть и удивительное. А может, Кэсси все это выдумала или ее «источник» что-то напутал.

Если все это сложить… то все равно непонятно, куда двигаться дальше.

И вот тут-то вдруг вспыхнул свет, причем в совершенно неожиданном месте.

— Вспомнил! — сказал Кауэнс.

— Что вспомнил?

— Дежа-вю. — Кауэнс вынул изо рта сигару. — Громкое дело об убийстве.

Брум насторожился:

— Какое дело?

— Да вы тоже наверняка его помните. Как там, бишь, звали этого малого? Ганнер, Гантер, что-то в этом роде.

Брум начал вспоминать, чувствуя, как заколотилось сердце.

— Его ведь зарезали, кажется?

— Точно. Здесь на труп наткнулись какие-то туристы, и было это лет двадцать назад. Множество ножевых ранений.

— И вам кажется, это случилось здесь же, на этом самом месте?

— Вот именно. И старый горн, и скала — все то же. Точно, здесь.

— А когда это было, не помните?

— Я же сказал, лет двадцать назад.

— Да нет, я точную дату имею в виду.

— Вы что, шутите?

— Ну, хотя бы время года.

Кауэнс задумался.

— Было холодно.

— Как сейчас?

— Ну, не знаю. Пожалуй.

Ладно, это можно будет проверить в участке.

— Вы группу возглавляли?

— Нет, тогда я еще патрульным служил. По-моему, это был Моррис, но в операции я участвовал. Правда, скорее на подхвате. По-моему, даже из машины выходить не пришлось. Малый сразу сдался.

— Дело ведь распутали?

— Да, на раз-два-три. Любовный треугольник, что-то в этом роде, точно не помню. Помню только, что этот тип заливался слезами, повторял, что даже не знает убитого, что девушка ни за что в жизни ему бы не изменила. Словом, старая песня.

— Признался в конце концов?

— Нет. Твердил, что ни в чем не виноват. Думаю, и до сих пор то же самое повторяет. Но пожизненное получил. Кажется, здесь, в Нью-Джерси, в Рэуее сидит.