У входа в ресторанчик их встретил мэтр — Морис, чье настоящее имя было Мэнни Шварц, скорее всего тоже постоянный посетитель вебсайта Jdate.com. Он широко раскинул руки и заговорил с сильным французским акцентом:

— Месье Жорж, добро пожаловать. Ваш любимый столик готов.

Джордж обернулся на Рэя — тот должен был проговорить условленную фразу. Хорошо хоть за камерой можно скрыться — не видно, как неловко произносить такие слова: «Вы как, хотите, чтобы меню тоже стало достоянием прессы?»

Отмерла еще частичка души Рэя.

— Там видно будет, — высокомерно бросил Джордж.

Появилась еще одна пара. Рэй сделал вид, что хочет запечатлеть их на пленку, а Морис изобразил, что отталкивает его в сторону. К Александре с букетом алых роз в руках подошел официант. Рэй снимал через стекло. Джордж подвинул Александре стул. Она села, и впервые на лице ее появилось выражение облегчения.

Вряд ли надолго.

Рэй крупно взял ее лицо. Он просто не мог поступить иначе. Какая-то часть его сознания подсказывала, что надо отвернуться — так притормаживаешь, когда видишь, что на дороге произошел несчастный случай, — но как мастеру своего дела ему требовалось запечатлеть драматический миг, когда облегчение сменяется ужасом. Александра открыла меню. У Рэя зазвонил мобильный, но он и не подумал ответить, наводя фокус. Выжидал момент. Сначала на лице Александры появилось недоумение. Она перечитывала меню, пытаясь убедиться, не ошиблась ли. Рэй-то знал, что за идиотское объявление предваряет, по указанию Джорджа, перечень блюд:

И тут до Александры дошло. Глаза расширились, но взгляд потух. Рэй припал к объективу и спустил затвор. Вполне возможно, этот снимок станет его собственной версией знаменитого «Крика» Эдварда Мунка.

Разлили по бокалам шампанское. По сценарию Рэй, остававшийся до тех пор на улице, должен был подойти к столику и сфотографировать того, кто произносит тост. Он направился к входной двери. Снова задребезжал сотовый. Рэй, искоса посмотрев на экран, увидел, что Фестер пересылает ему какую-то фотографию. Странно. Зачем это ему понадобилось?

Лавируя между столиками, Рэй на ощупь открыл опцию «Приложения», что не помешало ему поднять фотокамеру в тот самый момент, как Джордж поднял бокал. Александра умоляюще посмотрела на Рэя. Тот незаметно бросил взгляд на экран сотового и почувствовал, как у него замирает сердце.

Камера упала на пол.

— Рэй! — окликнул его Джордж.

Рэй не сводил взгляда с сотового. Слезы застилали глаза. Он потряс головой. Нет, этого просто не могло быть! От нахлынувших внезапно чувств с ума можно было сойти.

Кэсси.

Это, должно быть, игра воображения, кто-то похожий на нее… Нет, не игра. За минувшие семнадцать лет она, конечно, изменилась, но он не мог забыть ни единой черточки ее лица.

Но почему? Каким образом? Столько времени прошло…

Он бережно прикоснулся к пластмассовой поверхности.

— Рэй!

— Александра! — Не сводя глаз с фотографии, Рэй услышал, как она заерзала на стуле. — Все, можно идти.

Дважды повторять не пришлось. Она живо поднялась на ноги и пошла к двери. Джордж последовал за ней. Рэй преградил ему путь.

— Стоп.

— В чем дело, Рэй?

Александры и след простыл. Джордж тяжело опустился на стул. Рэй упорно смотрел на фотографию. Зачем Фестер сделал этот снимок? Рэй попытался успокоиться и сопоставить все факты. Так, дело происходило явно в баре. Скорее всего в «Слабом сигнале». И простым совпадением это быть не могло.

— Эй, Рэй, в чем дело?

— Минуту.

Рэй нажал на клавишу быстрого набора и услышал звонок, подумав при этом: «До чего же я дошел, босс — единственный человек, с кем мне может потребоваться срочно связаться».

— Не понимаю, Рэй, — заговорил Джордж, — что происходит? Я про эту девицу, Александру. По Интернету она жалуется мне, что последний приятель обращался с ней кое-как, никуда не водил. И вот он я, все к ее услугам, и что же? Она плюет на меня. В чем дело?

Рэй предостерегающе поднял палец — мол, еще минуту.

Прорвался голос Фестера:

— Не могу ответить. Оставьте сообщение после звукового сигнала.

— Откуда, черт возьми, эта фотография? — рявкнул Рэй. — Перезвони, да поживее.

Он отключился и направился к выходу.

— Рэй! — Снова Джордж. — Не понимаю. Я хочу устроить девушкам шикарный вечер, неужели не видно? А ведь они сами по Интернету говорят, что им нужна романтика.

— Пункт первый, — заметил Рэй, — между романтикой и порядком дистанция огромного размера. Это ясно?

— Да, ясно, ясно, — кивнул Джордж. — Но ведь они сами говорят…

— Пункт второй: то, что говорят женщины, — полная чушь. Они говорят, что хотят романтики, хотят, чтобы с ними обращались как с принцессами, но опыт свидетельствует: дело обстоит как раз наоборот. Они всегда пресмыкаются перед теми, кто смешивает их с грязью.