Само пойдет, коль сделано толково.

Хотя бы мы с тобой — построим храм,

Потом помрем. А церква устоит.

А если обветшает — сам народ

Ее подправит.

Меншиков

Ишь, как обернул!

А ежели, к примеру, кто придет

И скажет так: вот божий храм стоит,

Так это, скажет, я его построил,

И с нас с тобой заслугу всю долой?

Тогда что скажешь? Правда где?

Мужик

В народе.

Народ — он знает, кто чего построил.

Меншиков

Чего он знает! Ничего не знает!

Соху, да борону, да щей горшок.

А что еще?

Мужик

Все знает, а молчит.

Смиренен духом.

Меншиков

Ну а я — так нет!

Сам знаю — грешен. Да велик ли грех?

Коль было бы во всех одно смиренье,

Все люди жили б розно, как зверье,

И тесто не всходило бы в опарах,

И брага не гуляла бы в ковшах,

И жизнь тогда не в жизнь.

Мужик

Оно конечно.

Да в меру надо солоду — не то

Из бочек днище вышибет.

Меншиков

Ишь ты!

Смиренник! Я таких-то вот знавал!

Гляди-ко у меня!

Мужик

Я, ваша милость,

Для разговору.

Меншиков

Ладно уж, ступай.

Жди — позову.

Мужик

Прощайте, ваша милость.

(Уходит.)

Меншиков

Каков народ недобрый на Руси!

Не любит нас!.. Тогда на переправе

В меня каменья начали метать.

Еще немного — до смерти б убили!..

Ну а за что любить меня? И я

Не часто жаловал, карал почаще.

Вот и смирил меня господь. Под старость

Мне указал на суету сует.

И я смирился. Пусть узнают все,

Что Меншиков и в славе был велик,

И во смиренье тоже…

За стеной поет Мария:

Заметал снежок

За стежком стежок,

Белу нитку вьет»

Белый саван шьет.

У окна сидит

Красна девица,

Буйный вихрь гудит,

Клонит деревце…

Меншиков слушает. Потом входит Мария.

Меншиков

Голубка, милая! Небось устала?

Мария

Нет, батюшка. Здесь дивно на дворе.

Снежок хрустит. И ветер веет вольный.

И бор шумит. Какой здесь славный бор!

А солнышко выглядывает редко,

Но от того оно еще милей.

Меншиков