— Самое время возвращаться, — довольно пробормотал он себе под нос, разглядывая собранные ценности. — У Снежаны ужин наверняка поспел. Живот бурчит, пора и подкрепиться.

Вернулся он как раз вовремя: гусь не просто запёкся, но и успел слегка подостыть, есть его можно было не обжигаясь. Затем, как обычно, Пыхтун сходил несколько раз за водой, заодно прихватывая с берега по одному крупному булыжнику, и обложил камнями очаг. Закончив это дело, спустился в осинник, нарезал буроватой и сухой прошлогодней крапивы. Устроившись у костра напротив девочки, принялся неторопливо простукивать камнем набранный пучок.

— Давай помогу, — протянула руку Снежана. — А то скучно.

Юный охотник передал ей тщательно оббитые стебли и отправился за новой порцией. Девочка же осталась перетирать траву между ладонями, вышелушивая остатки мякоти и отделяя от неё коричневатые крепкие жилки, что и придают растению такую прочность. Дальше было совсем просто: складывать жилки одну к другой и крутить, отступать дальше, добавлять ещё, крутить, отступать, добавлять, крутить, заставляя короткие волокна спутываться в одну длинную тонкую и прочную нить.

— Тебе много надо? — поинтересовалась она, когда Пыхтун вернулся с новым пучком.

— Чем больше, тем лучше, — лаконично сообщил юный охотник.

— Зачем? Нам и шить нечего!

— Коли птицы улетят, на них одна надежда будет, — ответил Пыхтун.

— Как улетят? — насторожилась девочка. — Птицы осенью улетают!

— Спугнуть кто-нибудь может, — не очень уверенно ответил паренёк. — Или меня начнут бояться и близко не подпустят.

— Нас должны найти, Пыхтун! — вскочила девочка. — Нас обязательно найдут! Почему птицы должны улететь?!

— Снежана… — изумлённо пробормотал Пыхтун. — Снежана, ты стоишь!

Нога была всё ещё сильно распухшей — но стояла на ней девочка вполне уверенно. Малышка опустила глаза, посмотрела на вдруг ставшую послушной конечность и неуверенно сказала:

— Нас найдут…

— Конечно, найдут! — легко согласился юный охотник. — Мы всё с собой заберём. И верёвку, и циновки, и сумку. В селении всё пригодится. А ходить ты сможешь?

Снежана сделала несколько шагов, тяжело приволакивая ногу, поморщилась и, протянув руку, крепко вцепилась в трещиноватую сосновую кору:

— Ровно висит кто-то снизу. Не поднять.

— Пройдёт, — теперь уже вполне уверенно подбодрил её Пыхтун. — Коли ничего не сломано, не порвано, то остальное не страшно. А было бы порвано, ты вовсе ходить бы не могла. Вскорости ещё и бегать начнёшь, никакой хромоты не останется.

— А без хромоты ты меня в жёны испросишь? — поинтересовалась Снежана.

— Ты хорошая хозяйка, такую любой захочет попросить. Да только у меня и ожерелья с клыками нет.

— А как соберёшь, спросишь?

— Спрошу, — поняв, что увильнуть от ответа не дадут, согласился Пыхтун. — Ты мне нравишься.

— Ура, я выхожу замуж! — радостно засмеялась девочка и бухнулась на хвою. Всё-таки нога держала её слабо.

К вечеру небо начало заволакивать облаками. Дни благодатной безмятежной жары и сухости, увы, явно заканчивались. Это заставило Пыхтуна на время оставить крапивные верёвки и снова отправиться за камышом.

На этот раз с помощью циновки, верёвки из листьев рогоза и десятка набросанных сверху камышовых пучков он сделал навес над очагом. Огонь для человека в лесу — самое главное. Без него не жить приходится, а выживать, да ещё с трудом.

— Когда наши приплывут, заметят наш холм издалека, — забираясь вечером под мховое одеяло, хмыкнул Пыхтун. — Везде вдоль берега камыши стеной стоят, а перед нами я их в обе стороны на десять бросков копья выкосил. Трудно не заметить.

— Что же они так долго нас не находят? — положила голову ему на плечо Снежана. — Этак мы сами скорее вернёмся. Нога исцелится, сами и пойдём, правда?

Пыхтун промолчал, но девочка, похоже, в ответе и не нуждалась. Она уже ровно посапывала, провалившись в сон.

Утро затянуло небо облаками — но дождём пока не пахло. Пыхтун, опасаясь самого страшного, бегал по ольховнику, спеша собрать как можно больше трухлявого сухостоя и трутовых грибов. И ругал себя за то, что так и не удосужился сплести банальную корзину. С ней всё было бы намного, намного легче и быстрее.

На охоту он отправился только вечером, но духи заводи не оставили его своей милостью — юный охотник смог добыть жирного селезня с зелёной сверкающей головой и бело-коричневыми крыльями. Утром же, исправляя ошибку, помчался к болоту резать ивовую лозу.