– Извините, сер.
– Лиам скользнул глазами по стрелкам. В его сторону не смотрел только один. За крепкой, напряженной спиной он легко узнал Симпсона. А вот Ратлер смотрел прямо на него. Давний враг поднял винтовку, прицелился и одними губами произнес "бах". Когда он опустил винтовку, на его лице играла легкая, беззаботная улыбка. А ведь он тоже потерял друга.

– Так зачем ты здесь, парень?

– Хочу убить Ратлера.
– Лиам говорил все, не отводя взгляда от своего противника и четко выговаривая слова, но голос прозвучал неожиданно болезненно.

– Гринвуд, если я расскажу об этом твоему наставнику, он точно тебя под плеть отправит. Уходи, я не в настроении для твоих шуточек.

– Никаких шуток, сер. Он убил Волчонка.

– Так значит, мелкий засранец мертв. Рад это слышать. Я уж было начал волноваться. Стало быть, с Нэшом расправился ты?

– Не было смысла.
– Лиам покачал головой.
– Его пристрелил Лерой.

– Жаль дурака, но сильно горевать я о нем не буду. Как и о тебе.
– Ратлер выстрелил от бедра, но стрелок он был аховый, хоть и тренировался регулярно. Пуля прошла гораздо левее, и только это спасло Лиама. Да он стал намного быстрее, но не настолько, чтобы уклоняться от пуль, зато теперь он мог видеть, куда Ратлер целится и ушел в сторону заблаговременно. Почти одновременно грянул и ответный огонь револьвера.

Ратлер, все еще крепко сжимая винтовку, застыл с выражением удивления на лице. Он медленно перевел взгляд с Лиама на свою широкую грудь. Там, на красном мундире, вместо одной из многочисленных, начищенных до блеска медных пуговиц, красовалась аккуратная черная дырочка. Крови не было совсем. Ратлер выдохнул и мешком свалился на землю.

Нельзя сказать, что Лиаму это понравилось, или он почувствовал облегчение, но он тоже вздохнул. Стрелки в ужасе прижимали к себе винтовки и тряслись, как лист на ветру. Никто из этих ребят еще не видел смерти в таком ее обличии. Драчуны и задаваки, да к тому же еще и гордость академии - сейчас они были не лучше кур, к которым в курятник забрался лис. Скажи им "бу", и они устроят истерику. Внимания Лиама привлекли всхлипывания. Симпсон так и не повернулся, а сейчас он, опираясь на винтовку, как черепаха старался втянуть шею и плакал. Сначала Лиам намеревался прострелить ему что-то. Не убивать - ранить. Но злобы почти не осталось, только усталость, будто он целый день проработал с Финли на лесозаготовке.

– Ей, Симпс, - для того эти слова прозвучали, как приговор и он зарыдал, как ребенок, не в силе повернуться.
– Передайте ему, - бросил Лиам стрелкам.
– Если он так и продолжит задирать других, я вернусь и прострелю ему колено. Лиам почувствовал движение за спиной, где оставался наставник и быстро оглянулся. Приклад винтовки, по широкой дуге, уже летел в его голову. Чтобы увернуться, Лиам сделал невозможное. Он пригнулся с нечеловеческой скоростью и все же приклад черкнул его по макушке. Многострадальная голова не выдержала, отозвалась резкой болью и темными кругами в глазах. Лиам потерял долю секунды, но его противник знал, что такое настоящая драка и ему хватило этого времени. Когда круги прошли, перед глазами мелькнул окованный медью торец приклада, а потом, наступила темнота.

Глава 25

В полуподвальном помещении было темно и сыро, а еще здесь были самые настоящие заросли плесени и моха. Замок в решетчатой двери давно проржавел - карцером не пользовались уже больше семнадцати лет. Брик считал, что порка надежнее в плане воспитания молодежи. Но за то, что сделал Лиам, просто выпороть нельзя было. Вот генерал и послушал своего адъютанта. На ржавые прутья набросили цепь и повесили огромный амбарный замок, а еще выставили двух громил-охранников из гренадеров. Всего этого Лиам еще не видел. Он просто лежал на холодном и скользком каменном полу. На его лбу выступила и налилась цветом огромная продолговатая шишка. Именно из-за нее он и пребывал в блаженном неведении о том, что творится вокруг до сих пор. Не знал, что в кабинете генерала проходило совещание, решавшее его судьбу.

– Сер, формально, академия - военно-учебное формирование, - мягко напомнил Лерой.

– И что с этого следует?
– спросил наставник стрелков, но увидев, как нахмурился Лерой, поспешно добавил.
– Сер.
– Такой тип людей был знаком наставнику еще по имперской армии, и ждать от них хорошего - не приходилось. Самое лучшее - вообще не попадаться на глаза.

– Курсанты приравниваются к солдатам, а значит, и судить их должен военно-полевой суд.

– Но сейчас нет войны...
– возразил наставник инженеров, тут же, пожалев об этом. Он совсем не собирался возражать Лерою, просто мыслил вслух.

– О, конечно же! Я оговорился, имея в виду трибунал.
– Лерой лгал, при военно-полевом он бы наградил Гринвуда пеньковым галстуком без лишних проблем, но проклятого инженеришку черт дернул за язык и теперь придется повозиться.

– Но у нас нет такого!
– возразил генерал.
– Все решения относительно курсантов, принимают наставники лично.

– Но высшая мера, дозволенная наставникам - порка или исключение, - Лерой говорил мягко, стараясь звучать так, чтобы Брик принял его слова, как свои собственные мысли.
– Боюсь содеянное Гринвудом, заслуживает наказания серьезнее.

– Кроме того, Гринвуд говорил, что Ратлер убил Волчонка. Я так полагаю, это отсутствующий курсант Вулфи?

– Эндрю, вы же не думаете, что Джеймс Ратлер - сын героя революции, а также нынешнего министра промышленности способен на такое?
– опережая генерала, высказался Лерой. О да! По реакции присутствующих, он понял, что нашел ту верную ниточку, за которую стоит тянуть. Наставник стрелков не любил Ратлера, ненавидел его папашу, хоть и ни разу не видел того в глаза. Он еще пытался добиться кое-какой справедливости для Лиама. Чувство утраты товарища было ему знакомо, но своя рубашка ближе к телу. Лучше уж пускай повесят одного паренька, нежели паренька и одного старого наставника. Папашка-то будет в ярости.