Вот теперь все концы сошлись. Неясно было только, как Михе удалось вернуть мой дневничок и что стало с Лехой-Два и Липучкой.

Но вскоре я узнала и об этом.

— Ну так я же и говорю — мусорка! — продолжил свой рассказ Миха. — Полицейские вручили мне Бамси как раз в тот момент, когда позвонил этот твой…

— Он не мой! — отрезала я. — Мой встречает меня в аэропорту!

— Вот как? — Брови Михи поднялись, уголки губ опустились, и он стал похож на брошенного Мальвиной Пьеро. — Ну что ж… В конце концов, надо же когда-то поставить точки над «i»…

— Вот и ставь скорее! — поторопил Сеня. — А то мы так никогда до конца не доберемся!

— Ну, в общем, мусорка, — в третий раз повторил Смыш так полюбившееся ему слово. — Когда мне позвонил этот тип, я сказал, чтобы он выбросил дневничок в мусорку и тогда я скажу ему, где он найдет свой пистолет.

— Ты… сказал ему… выкинуть мой дневничок?! — От ошеломления я задохнулась и с трудом выговаривала слова.

— Сашуля, успокойся, — ласково произнесла Танюсик. — Миха все сделал правильно. Если бы твой дневничок оставили где-нибудь на видном месте, его бы сразу захапала полиция. Ты же видишь, что случилось с зайцем!

Она была права, и я смирилась. В моей ситуации глупо было бы требовать, чтобы вообще все было хорошо!

— Ну так вот. Парень оказался исполнительным и проворным. А что ему еще оставалось? Он выкинул Сашулин дневничок, а я вытащил его. И даже как следует протер! Хотя он и так почти не пострадал, ведь я выбрал для этой операции мусорку, которую только что очистили.

— А пистолет? Куда ты дел пистолет? — нетерпеливо перебил друга Сеня.

— А вот пистолет я как раз таки и подбросил на самое видное место! — с торжеством воскликнул Миша.

— И куда же?

— Под центральное табло. Притворился, что завязываю шнурки, и аккуратно уложил его на пол. А потом одновременно сообщил об этом Лехе-Два и в полицию. И наблюдал, как его схватили в тот самый момент, как он пытался поднять пистолет!

— Вот это да! — восхитились мы с Танюсиком. И только Сеня с сожалением вздохнул:

— Хороший был ствол! Жалко, что нельзя было себе оставить. Не каждый день в самолетах пистолеты попадаются!

Однако на этом сюрпризы не окончились. Самое интересное Миха приберег на конец.

— Но это все еще только цветочки, — с загадочным видом произнес он. — А теперь я расскажу вам про ягодки. Ну, то есть про самое главное.

— Ну и? — нетерпеливо посмотрели на него мы.

— Лучше покрепче держитесь за стулья. Я вам сейчас такое расскажу, такое! В общем, выяснилось, что этот Леха-Два никакой не преступник! И никакой не Леха-Два.

— Как это? — оторопели мы.

— А вот так это! По-настоящему его зовут Эдик, и он — представитель законной власти. Он при мне показывал полиции документы, где написано, что он работает в службе безопасности.

Ну дела!

Новый поворот событий был настолько невероятным, что несколько минут мы ошеломленно молчали, по очереди засовывая руки в пакет с чипсами.

Когда чипсы кончились, я сказала:

— Надо же! А выглядит лет на семнадцать!

— Внешность обманчива. Ты тоже на одиннадцать выглядишь! — рассудительно заметил Миха.

— А Липучка? Она тоже представитель власти? — спросила Танюсик.

— Да. Коллега Лехи-Два. Ее зовут Виолетта. Она как раз подоспела к той самой разборке.

— Так, значит, они не преступники… — Я все еще не могла прийти в себя.

— Эдик и Виолетта — нет. Наоборот, они проводят расследование той самой кражи с парфюмерной выставки. Преступниками оказались двое других.

— Женечка и Сопливый! — наугад выстрелила я — и попала в десятку.

— Вот именно! — воскликнул Миха, одарив меня одобрительным взглядом. — Выяснилось, что Сороконожка — внучатый племянник изобретателя духов. Того самого старичка, у которого все сгорело! Именно Сопливый под шумок увел у родственника заветный пузырек. И устроил поджог, чтобы замести следы. Но задумал преступление не он, а Женечка. Леха-Два и Липучка знали об этом, их задачей в самолете стало налаживание с ней контакта.

— Только они не тот контакт наладили. Не с Женечкой, а с Сашулей, — хмыкнул Сеня.

— А бабушки? — спросила я. — Неужели они тоже в этом участвуют?

— Нет. Старушки ничего не знают. Женечка использует их как прикрытие.

— Собственных бабушек?! — поразилась Танюсик.

— Ну да. Вот такая «миленькая» внучка!

— А что же будет теперь? Их арестуют? Ну, этих, Женечку и ее парня, — спросила Танюсик. Ее глаза восторженно блестели, щеки раскраснелись… От недавней скуки не осталось и следа!