— Мы не знакомы? — спросил генерал у Дмитрия.

— Скорее всего: нет.

— Мне лицо Ваше знакомо. — ответил генерал, доставая из портфеля бутылку армянского коньяка, шоколад и лимон. — А воевали где?

— В Крыму и в Таврии.

— Крымский фронт?

— Так точно!

— Тогда я знаю, откуда мне знакомо ваше лицо. Мы виделись с Вами в Ростове, в 42-м весной. Я, в то время, был начальником Особого Отдела Закавказского фронта. Давайте знакомиться: Пётр Иванович! — он протянул руку.

— Дмитрий Васильевич.

— А должность?

— В то время, я был командиром отдельной разведроты Крымского фронта.

— Точно, и фамилия Ваша: Матвеев. И, уже полковник и дважды Герой! Поздравляю! А куда? В «златоглавую»?

— Нет, в Архангельск.

— И кем, если не секрет.

— Не знаю, предписано прибыть в распоряжение.

— Отведайте! Прямо с завода! А меня в Москву, и тоже: «в распоряжение». По мне, так лучше на старом месте, но, фронт ушёл вперёд, и у нас теперь задворки войны. Хотя работы в нашем отделе хватает. «Союзники» стараются!

— Я бы тоже предпочел оставаться на старом месте.

— Так Вы из Румынии?

— Нет, я из Крыма, в отпуске был.

— Надо же! В отпуске! Или по ранению?

— Ну, давали-то по ранению, но тогда отгулять не дали, предоставили сейчас.

Так, под коньячок, и добрались до Москвы, там попрощались, Дмитрий пересел в другой поезд и поехал дальше. Свою фамилию генерал так и не сказал. Да, не очень и хотелось! У Вас свои куклы, у нас свои. Полтора суток добирался от Москвы до Архангельска. Здесь тишина, захолустье, ещё встречаются деревянные тротуары. От вокзала по пустырям прошёл в город, нашёл маленький деревянный домик штаба Беломорской флотилии. На Двине ещё лёд, по льду проложены многочисленные дороги, укреплённые круглым лесом. У деревянного причала недалеко от штаба стояли несколько сторожевых кораблей, используемых как «крейсера ПВО» в данный момент. На душе было тоскливо: глубокий тыл, чавкающий снег под ногами, самое начало весны. Его остановил часовой у штаба, проверил направление, уступил проход. Всё чётко по уставу, никаких лишних слов и движений. В строевом отделе были только два мичмана и пара старшин. Офицеров никого. Он передал мичману бумагу.

— Товарищ полковник, это к начштабу, но у него сейчас совещание. Ожидайте.

Совещание затягивалось, сидеть в строевом надоело, решил выйти на улицу, и перекурить. Курилка находилась за зданием штаба, что было странно, обычно беседка с баком на всех флотах была перед ним. Пожав плечами, Дмитрий обошёл штаб, увидел беседку и пошёл туда. Курил он редко и мало, только чисто для «убийства времени». Увидев, что немного заляпал «хромачи», остановился у рундука со щётками. Там же висел «Воин Заполярья», и он, держа незажженную сигарету во рту, остановился почитать что-нибудь о новом месте службы. Не прошло и пяти минут, как нарвался на скандал, который попытался учинить контр-адмирал с низко посаженными ушами, вышедший на крылечко заднего входа штаба. Дело касалось окурков, которые были набросаны возле газеты.

— Я не курю, я читаю новости, товарищ адмирал. В течение времени, что я здесь нахожусь, здесь никого не было.

— А почему Вы не предприняли ничего, чтобы устранить это безобразие?

— Извините, товарищ контр-адмирал, но, я пока к этому заведованию не имею никакого отношения. Прибыл сюда по предписанию около часа назад. — Дмитрий расстегнул шинель, залез во внутренний карман, так, чтобы были видны ордена. Достал предписание, застегнул шинель и подал бумагу адмиралу. Тот мельком взглянул на бумагу, и вернул её Диме.

— Мне неизвестно, зачем вы сюда направлены, зайдите к начальнику штаба.

— У него совещание!

— Оно закончилось! — адмирал громко хлопнул дверью.

«Хорошенькое начало!» — подумал Дмитрий. Курить расхотелось совершенно, обойдя штаб, вновь был вынужден предъявлять предписание часовому. «Ну и порядки!» На всякий случай, вначале прошёл в строевой отдел, но там, по-прежнему, никого. Прошёл до дверей Начштаба и вошёл в приёмную. За столом сидел молоденький лейтенант, и что-то писал. Голову, на вошедшего полковника, он даже не поднял. Дмитрий постоял минуту, ноль внимания.

— Начштаба у себя?

— Капитан первого ранга Зозуля выехал на завод. Вы по какому делу?

— Встать, смирно. В комнату вошел старший по званию. Вы для чего погоны одели?

Лейтенант поправлял сильно мятую форму, старясь привести себя в божеский вид.

— Товарищ полковник, лейтенант Никифоров. Начальник штаба убыл на Красную Кузницу полтора часа назад.

— У него же было совещание!

— Его проводил командующий флотилией контр-адмирал Кучеров.

— Вольно, садитесь. Моё предписание. Я только с поезда, где можно остановиться?

— В двух кварталах отсюда, на Розы Люксембург, флотский экипаж, товарищ полковник.

— Когда обещал быть Начштаба?

— Обычно, он в это время уже возвращается с проверки. Подождите. Вот место для шинели, у нас жарко.

Дмитрий снял шинель, и перевесил маузер. Сел, у лейтенанта отпала челюсть.

— Чаю не хотите, товарищ полковник.

— Нет, спасибо.

Минут через двадцать, прошедших в звенящей тишине, слышно было, как скрипит ручка у адъютанта, вошёл, стряхивая капли капели с «мицы» плотный капитан 1 ранга.