— Он же салажонок совсем.

— Этот салажонок: участник всех десантов на юге, и, насколько я понял, имел непосредственное отношение к высадке союзников. Это его люди пришли на «Камберлэнде». Слышали ведь сводку?

— Он? Точно? Про того писали, что он погиб в Николаеве!

— Он! И живой, сами видите!

— Но, переодеться, кап-раз, всё-таки придётся! Михал Иванович! Оформи ему документы на плавсостав.

— В Архангельске, меня заставили переодеться, товарищ вице-адмирал, и снять форму, теперь она мятая. — сказал Дмитрий.

— Да «мохнатку» эту сними! Как кикимора выглядишь! А ведь флотский офицер! ЗаслужОнный!

Дмитрий развязал завязки и снял «лешак», оставшись в пятнистом комбинезоне американских рейнджеров.

— Ну, куда-ни-шло! Поехали! Через семь минут катер в Мурманск.

При выходе от командующего, его и Фёдорова остановил начальник Особого отдела:

— Товарищ контр-адмирал! Фельдсвязь доставила почту на имя какого-то полковника Матвеева, сказали, что должен уже прибыть. «Особой Важности» с пометкой «Воздух».

— Вот он, вот. — указал на Дмитрия адмирал.

— Разрешите Ваши документы, товарищ полковник! Пройдёмте! — в предписании, полученном у него, Дмитрию требовалось возвратиться в Талаги! И ожидать какой-то борт! Стоило ли тащиться в такую даль из-за этого! В Грязной, неожиданно встретился с Батовым! Он принял Карельский фронт. Павел Иванович не стал слушать рапорт, а облапил его:

— А я в газетах читал, что ты погиб! — а затем дважды двинул ему по плечу кулаком, — За разведку можно быть спокойным.

— Но, я не в должности, я — в распоряжении командующего Северным флотом. Должность ещё не получил. И получил предписание вылететь обратно в Архангельск.

— Разберёмся!

— Разрешите, товарищ генерал-полковник? Начальник Особого Отдела флота генерал-майор береговой службы Кириллов, Александр Матвеевич!

Недовольно поморщившись, Батов повернулся к нему.

— Слушаю!

— По полковнику Матвееву, товарищ командующий фронтом. У него предписание «Особой Важности», из Ставки.

— Я же сказал: разберёмся! Он у меня с 41-го года в разведке. Где здесь ВЧ? — быстрыми шагами он зашагал к КП, весь эскорт потащился за ним по чуть раскисшему снегу. У Дмитрия затеплилась надежда, что на этом его мытарства закончатся. Но, вышедший из КП Батов показал рукой на свой борт:

— Давай быстро! Потом поговорим!

Взлёт — посадка, потом томительное ожидание спецборта. Сел Б-24-й, с американскими опознавательными знаками. Его начали дозаправлять, в этот момент подошёл офицер и представился переводчиком.

— Это за нами!

Дмитрий покачал головой, закинул рюкзак, чемодан с формой в машину. Американцы что-то говорили, размахивали руками, но один из них показал рукой приглашающий жест, и Дмитрий с переводчиком вошли в самолёт. В центроплане оборудованный салон на восемь кресел. Кресла обтянуты настоящей кожей. Через пятнадцать минут начали запускать двигатели.

— Куда летим?

— На месте узнаете!

— Хороший ответ!

— Летим туда, куда надо, товарищ полковник. Меньше знаешь, крепче спишь. — капитан, хотя вряд ли он имел это звание, по-хозяйски открыл дверцы бара, достал оттуда стаканы, несколько бутылок, и начал сооружать что-то на двоих.

— Прошу!

Дмитрий вздохнул, и отхлебнул виски с содовой. Допить не успели, пришлось поставить стаканы в специальные держатели, потому, что начали выруливать. Затем двигатели заревели, и машина пошла на взлет. Появилось солнце, по нему Дима сориентировался, что летят они на север. Капитан сразу после взлёта уснул, через час истребители сопровождения, покачав крыльями, ушли. Высота большая, но в салоне пользоваться маской не требуется, тепло. Дмитрий тоже уснул, а когда проснулся, то самолёт уже заходил на посадку.

— И где мы?

— В Рейкьявике, товарищ полковник. Аэродром Кефлавик. Нас должны встретить.

Встречало три американца и наш советник посольства. Отвезли в порт Эдлидавогюр, там, на катере, вывезли на рейд и встали к борту линкора «Кинг Джордж V». Их провели в каюту, затем капитан куда-то исчез, отсутствовал минут тридцать, попросив привести себя в порядок. Дмитрий надел парадную форму, прицепил кортик, переданный ему капитаном, по-прежнему не понимая, что происходит.

— Готовы? — спросил появившийся капитан, и начал переодеваться в гражданский костюм.