Приободренная его похвалой, Настя открыла свою поистине фантастичную задумку.

— Я перед девчонками разыграю спектакль. Примчусь в школу и сообщу, что все их родичи погибли в авиакатастрофе! Мол, брат повез их в Ялту показать, как там все устроил, а самолетик упал в море! Он был частным — поэтому пока об этом не объявили. А мне нужно отвезти их в детский приемник милиции.

— И что, они этому поверят? — выразил сомнение Седой.

— Еще как! — уверенно заявила Настя. — Девчонки присутствовали на семейном совете, и все знают насчет Ялты.

— Ты им скажешь, что у них погибли все родичи? Я тебя правильно понял? — спросил внимательно слушавший ее Проня. — А как же их матушка? И разве у них нет других родственников?

— Я и это предусмотрела, — с видом собственного превосходства ответила ему Настя. — Самолетик упадет на обратном пути, когда в нем будет и артистка. А единственная их родня — это тетка матери, которая находится с семьей далеко — аж в Женеве!

Ненадолго воцарилось молчание, так как Седой и Проня переваривали то, что напридумала Настя. «Надо сразу же выяснить у них все насчет девчонок, — сообразила она, глядя на их озабоченные лица. — Пока они тепленькие!»

— Кстати, эта история должна нам пригодиться также при сбыте двойняшек Юсуповых с рук, — предложила она, будто бы ничего не зная об изменившихся планах Седого. — Если они поверят, что остались круглыми сиротами и некому о них позаботиться, то охотнее согласятся отправиться к приемным родителям за океан. Так легче будет соблазнить их романтикой и новой роскошной жизнью.

— Ну это второй вопрос, надо сначала их заполучить, — уклонился от прямого ответа Седой. — Как считаешь, Проня, приемлемо то, что она предлагает? — спросил он своего помощника.

— Думаю, это именно то, что надо! Молодец, Настя! — решительно заявил «начальник штаба». — Давайте на этом и остановимся. А доставим девчонок в детдом к Воронцовой. Там и будет наш детский приемник, — деловым тоном предложил он. — Катерину впутывать не станем, а вот Софу, подругу Хирурга, заставим сыграть ментовскую воспитательницу.

— Тогда все! Считаем вопрос решенным, — властно заключил Седой и, подмигнув Проне, добавил: — Ты иди, продумай детали, а мы тут с Настеной займемся другой проблемой.

Бросив на своего начальника понимающий взгляд, Пронин вышел, плотно закрыв за собой дверь кабинета, и Седой с Настей остались наедине.

— Ну, теперь можем и пообщаться. Соскучился я по тебе, Настена, — встав со своего места, расплылся в улыбке Седой. — Все время дела да дела! С бабами повожжаться некогда. Ей-ей, говорю правду, — рассмеялся он, подходя к ней и заключая в свои медвежьи объятия. Он стиснул ее огромными ручищами так, что она, уже отвыкнув, чуть не задохнулась и, усадив, как всегда, на стол, нетерпеливо прохрипел: — Давай скидавай поскорей споднее, а то на ширинке молния разъедется!

«И что же мне могло в нем раньше нравиться? — тоскливо подумала Настя, как всегда, выполняя все, что он хотел, но на этот раз не испытывая привычного удовольствия. — Грубый красномордый мужик, потом воняет. Цыган — тот хоть красивый!» Такая необычная ее индифферентность не осталась незамеченной партнером.

— Да что с тобой, Настена? — недовольно проворчал он. — Тебя сегодня не узнать — ты словно неживая! Завела себе еще кого? — вперил в нее свой ледяной взор. — Тогда чего ко мне прискакала? Говори, живая останешься! — криво усмехнулся он.

«Так я тебе и сказала! За дуру меня принимаешь? — презрительно подумала Настя. — Ты не говоришь мне всей правды, не жди ее и от меня». Но вслух с деланной грустью сказала:

— Прости меня, Вася, за то, что у меня сегодня нет настроения! Я ведь не за этим к тебе пришла. И не потому, что завела себе другого, — она сделала паузу, не зная, как ловчее перейти к разговору по существу. — Мне сказал Цыган, что Костыль решил поубивать моих девчонок, и ты вроде на это согласен.

Седой ей не ответил, и Настя осторожно ему напомнила:

— А как же тогда, Васенька, твое обещание? Ты им жизнь обещал сохранить! Значит, передумал продать их богатым американцам?

— Что-то слишком много ты стала задавать вопросов, Настена, — грозно сдвинул брови Седой. — Лучше бы как следует делала свое бабье дело! Не суй свой нос, куда не следует!

— Вот ты, Васенька, как заговорил, стоило мне напомнить, что не держишь своего слова, — все еще контролируя себя, но постепенно закипая, упрекнула его Настя. — Почему же не указал мне на бабье место, когда вы с Проней не могли решить проблему, и понадобился мой совет?