Вздохнув, Фоменко поднялся и молча последовал за ней, а Софа уже в дверях обернулась, с сексуальным интересом наблюдая, как подруга, расстегнув на Костыле рубашку и брюки, умело его ласкает, и они оба постанывают от удовольствия.

— Ты с нами вовек не расплатишься за своего котика! — весело крикнула она Катерине на прощание.

Вернувшись домой, Михаил Юрьевич и Петр Юсуповы ни о чем не могли думать, кроме спасения Оленьки и Нади из рук похитителей. Но, как говорится: два ума хорошо, а три лучше! Поэтому, еще находясь в пути, они сообщили об ужасном происшествии с детьми Вере Петровне и Степану Алексеевичу, и те немедленно выехали с дачи, чтобы вместе посовещаться, как быть.

Ждать их пришлось довольно долго, и, пока они не прибыли, отец с сыном перенервничали, ломая голову и придумывая каждый разные способы счастливого решения этой ужасной проблемы. Обнаружилось, что у них к ней совершенно разные подходы. Сходились они только в одном: пока не будет найдено подходящее решение, ни в коем случае нельзя сообщать о похищении девочек матери. Оба сознавали, что безнадежная ситуация ее может убить. У нее просто не выдержит сердце!

Но вот хлопнула входная дверь, и в гостиной, где они сидели с черными от горя лицами, появились не менее взволнованные бабушка с дедушкой. Старый профессор тяжело дышал, а у Веры Петровны были заплаканы глаза — видно, что всю дорогу проливала слезы. Степан Алексеевич молча плюхнулся на диван, а она, подойдя к зятю, с ходу потребовала:

— Рассказывай, Миша, как такое могло произойти? Я до сих пор не могу поверить в реальность случившегося. Все кажется, что это жуткий сон и я сейчас проснусь!

— К несчастью, это не сон, дорогая Вера Петровна, — морщась, как от боли, скорбно произнес зять. — Мы безответственно взяли на работу отвратительную мерзавку, впустили в наш дом ядовитую змею и сейчас пожинаем плоды своей преступной халатности! Нам с сыном нет оправдания!

— Нет, это не так, бабушка! — резко перебил его Петр. — В том, что похитили моих бедных сестричек, вина целиком моя, а не папы! Он был слишком занят и доверился мне, считая, — голос у него от волнения прервался, — что я разумный и зрелый человек. Но выходит, что зря! Я не оправдал его доверия, — он сокрушенно покачал головой, и в глазах его застыло отчаяние.

— Напрасно казнишь себя, Петя! Не так велика твоя вина! — возразил Михаил Юрьевич. — Она лишь в том, что по молодости неразумно увлекся этой красивой мерзавкой и поэтому излишне ей доверял. А это как раз входило в планы преступников, и ты попался на их удочку! Теперь я в этом уверен!

И без того подавленные происшедшим, Вера Петровна и Степан Алексеевич были окончательно сражены.

— Выходит, Петя, ты не внял нашим советам и завел любовные отношения с этой… — профессор запнулся, подбирая приличное слово, — бандиткой, в то время как жена находится в больнице? Не ожидал! — он осуждающе покачал красивой седой головой. — Ты ведь не глуп. Я согласен с отцом, что бандитской шайкой, в которую она входит, такой вариант был предусмотрен.

— А я что, отрицаю свою вину? — нервно вспылил Петр. — Но не нужно и преувеличивать! Ни в какую шайку Зина не входит. Все произошло, потому что я одумался и порвал с ней. Она обещала мне отомстить — вот и выполнила свою угрозу. — Он сделал паузу и добавил: — В жизни ей пришлось хлебнуть всякого, зналась она и с бандитами. Они, верно, ее и надоумили выбрать такой ужасный способ, — самолюбие не позволяло ему признать, что он так оплошал.

— Ошибаешься, сын! — разгорячился и Михаил Юрьевич. — Вот увидишь, следствие покажет, что она член банды похитителей и именно с этой целью к нам подослана. Ты же знаешь, она совсем не та, за кого себя выдавала. Поэтому виноват только я! Как отец и тем более детектив, я не должен был подпускать эту гадину к дочерям без основательной проверки!

— Значит, вы оба считаете, — подняла свои ясные серые глаза на мужа и зятя до сих пор только слушавшая их Вера Петровна, — что эта негодяйка и нанялась к нам с целью похищения малышек? Тогда, Петенька, ты не должен винить себя за это, — повернулась она к любимому внуку. — У тебя благородная душа, и ты не мог предугадать такой мерзости!

Чуткая и отзывчивая, Вера Петровна выдержала паузу и мягко предложила мужчинам:

— Давайте лучше обсудим, что нам следует предпринять, и как, — ее голос прервался от волнения, — сообщить о похищении деток Светочке? Ведь нельзя же держать ее в неведении? Но боюсь, что произойдет еще одна трагедия!

— Мы с Петей общего мнения: пока не найдем Оленьку и Надю или не узнаем планы похитителей, ничего говорить ей нельзя, — опустив голову, сказал Михаил Юрьевич. — Иначе мы Светочку угробим.

— Но она вот-вот позвонит, и что ты ей скажешь? — с сомнением посмотрела на зятя Вера Петровна. — Будешь обманывать?

— Ничего другого не остается. Ложь во благо — не ложь, — хмуро подтвердил он. — Если спросит, где дочки, то скажу, что гуляют или с вами на даче.

— Ладно, Веруся, не донимай зятя! Ему и без того тошно, — вмешался Степан Алексеевич. — И, кроме того, он прав! Светочке пока говорить не стоит. Я хочу знать, известно ли чего-либо о похитителях и что Михаил с Петей намерены предпринять.

— Ну, тогда наберитесь терпения и выслушайте, что мы с сыном надумали, — Михаил Юрьевич поднял голову и посмотрел на родителей жены так, словно просил у них совета и поддержки. — У меня и у Пети на этот счет разные мнения. Поэтому вы поможете нам принять верное решение! Пожалуй, начну я.