Причина, по которой Сергей Фоменко до сих пор не пришел к Седому, оказалась очень простой. Получив отставку, любовник Софы — Борис, здоровенный охранник автостоянки, так его «разукрасил», что понадобилась целая неделя, чтобы физиономия Хирурга приняла приличный вид и он смог появиться на людях.

Виновата в этом оказалась его Софочка, не удосужившаяся хотя бы сообщить своему секс-партнеру, с которым встречалась последний год и накануне провела ночь, что решила сменить его на другого. Она считала, что он ушел дежурить на двое суток, но случилась внеплановая замена, и Борис вернулся к своей возлюбленной. Ее он не застал, зато открыв своим ключом дверь, обнаружил в квартире незнакомого тощего мужика, вышедшего из ванной в его халате и тапочках.

— Ты чего это тут делаешь? — обомлел Борис, грозно надвигаясь на невесть откуда взявшегося гостя. — А ну скидавай мой халат! Совсем оборзел, что ли?

Фоменко сразу догадался, кто он такой, и не на шутку струхнул при виде звероподобного детины. Понимая, что силы у них далеко не равны, он попытался разрешить конфликт мирно.

— Не кипятись, парень, давай-ка мы лучше познакомимся, — скороговоркой предложил он, пятясь обратно в ванную, и, надеясь в случае чего, там укрыться. — Я Сергей, муж Софы. В тюрьме сидел. Слыхал, наверное?

— Врешь, гад! Нет у нее мужа! — взвыл, уяснив ситуацию, Борис и, хотя весил больше центнера, броском успел ухватить за полу халата соперника, пытавшегося захлопнуть дверь. Халат с треском порвался, но ему удалось вытащить Фоменко из ванной. Увидев, что тот голый, охранник пришел в ярость. Бывший омоновец, он стал умеючи молотить своего врага и наверняка превратил бы его в отбивную, если бы из магазина не вернулась Софа.

— Ты чего это вытворяешь в моем доме? — с ходу завопила она во все горло, так что было слышно на другой стороне улицы. — Прекрати немедленно, а то вызову милицию!

Она схватила Бориса за куртку, пытаясь оттащить от его жертвы, а когда ей это не удалось, бросилась на кухню. Схватив массивную скалку, она вернулась и изо всех сил огрела охранника по голове. Охнув, он отпрянул от соперника и изумленно обернулся.

— Софочка, как ты могла? — тяжело дыша, упрекнул он неверную подругу. — Мы ведь с тобой хорошо ладили.

— А ты что, меня зафрахтовал, кобель гладкий? Попользовался и хватит! — агрессивно накинулась на него Софа, памятуя, что нападение — лучшая защита. — Да твоего духа здесь бы не было, если б Сережу не упекли в тюрьму! А ты вместо благодарности его калечишь? По какому праву? Ты мне не муж! — привела она свой излюбленный довод.

Софа перевела дыхание и, зная лютый нрав бывшего омоновца, снизила тон.

— Ладно, Боря, отваливай! Я тебе клятву верности не давала. Ведь силой все равно ничего не добьешься. Сам знаешь, что сердцу не прикажешь, а Сережу я давно люблю.

— Хороша же твоя любовь! — с горечью бросил ей Борис, заметно остывая. — Сережа на нарах томился, а ты в это время с мужиками в постели кайф ловила? Сука подлая, вот ты кто!

Он было замахнулся, чтобы дать ей пощечину, но одумался и, ничего больше не сказав, схватил свою сумку и выскочил из квартиры, хлопнув дверью на прощание так, что задребезжали стекла.

«А ведь и правда он дешевый фрайер, — заключил в уме Седой, изучающе глядя своими белесыми глазами альбиноса на сидевшего напротив Леонида Власова. — Верно определил его Проня». Самодовольная красивая рожа и весь холеный щеголеватый вид этого белоручки не вызывали у него доверия.

— Ты мне все же понятней объясни: на чем вас прихватили мусора, — резким тоном потребовал он и добавил: — Говорить лучше откровенно, если хочешь, чтобы мы пришли к какому-нибудь решению.

— Мы попались на том, что использовали как доноров умерших, не имея на то разрешения, — ответил Леонид, робея перед громилой явно бандитского вида, хоть и облаченного в дорогой костюм. — Фоменко оперировал их в морге, а один из служащих, сменщик нашего человека, об этом настучал.

— Так где же гарантии, что и нас не повяжут за это? — нахмурился Седой. — Или вашим шефам удалось раздобыть разрешение?

— На официальное разрешение нечего и рассчитывать. И в моргах орудовать больше нельзя — иначе тюрьма! — честно признался Власов. — Именно поэтому решили прибегнуть к вашей помощи.

— Ну и в чем же она состоит? — вперил в него свой ледяной взгляд Седой. — Говори, парень, не стесняйся.

Видя, что врач боязливо оглянулся по сторонам, он небрежно бросил:

— Не трепыхайся! Здесь нет подслушки, и разговор наш не записывается. Эта компра обоюдная.

— Вашим людям придется, — понизил все же голос Власов, — добывать донорские органы, а их обладатели, — замялся он, — должны исчезнуть бесследно.

— Понятно, — с мрачной иронией процедил Седой. — Значит, наша задача похищать и мочить этих «доноров», а вы будете их потрошить.