«О нет!.. Быстрее убей Пожирателя, пока он не сожрал что-нибудь ещё!» – выдохнул-выкрикнул элементаль.

Я, словно очнувшись от сна, взмахнул крыльями, бросившись к иллитидам. Мир обрёл движение – стремительно приближаясь, я видел, как какой-то иллити, одетый в богатые одежды, поднимает руку и указывает твари на меня. Ярость толкается внутри дара, и феникс накачивает своей маной мой рансер. Пожиратель огромен и напоминает краба с большой пастью и щупальцами вместо клешней. Тварь оборачивается, чтобы увидеть меня прямо перед своей мордой. Страха нет – есть лишь ярость. Я перехватываю свой рансер за самый кончик стального древка. Пожиратель плотоядно открывает пасть, но получает моё раскалённое до белого цвета копьё прямо в нёбо. Рансер практически полностью погружается в податливую плоть. Взмахиваю крыльями, отлетая в сторону. Тварь отчаянно ревёт от боли. Спустя секунду происходит внутренний взрыв – из пасти краба вырывается настоящий поток зелёной крови и ошмётков внутренностей. Пожиратель, рухнув, подыхает. Какая мерзость.

«Не дай ещё кому-нибудь залезть в портал!» – Крик феникса отрывает меня от созерцания поверженного противника.

С разворота формируя огнешар, швыряю его в очередного гнома, уже собравшегося шагнуть в трещину. Не попадаю, но ударная волна от взрыва отшвыривает его далеко в сторону. «Убьёшь иллити – закроешь трещину!» Слева в меня прилетело несколько заклинаний, лишь чудом не задев. А защитой-то я и не озаботился. Ведь Огнём так сложно защищаться от чужих заклинаний.

Сложив крылья, я упал прямо на богато одетого иллити, стоящего в круге своих собратьев. Схватив тщедушное тело за плечи, я стал смотреть, как горит одежда и обугливается плоть врага от одной моей близости. Его визг наполнял меня чуть ли не радостью. Закончив экзекуцию и оглянувшись, увидел, как иллитиды разбегаются во все стороны. Трусливые твари! Щедро полив их багровым «Выдохом дракона», я сдул их раскаленный прах на подступающий отряд солдат. Трещина начинает со свистом закрываться. На моих глазах в неё затягивает нескольких гномов. Их участь незавидна – полупрозрачные твари пожирают их и, обретя реальность, бросаются к закрывающемуся проходу. Одна из них умудряется просунуть половину своего туловища в портал, но резко захлопывающиеся стенки сначала зажимают её, а потом с хрустом разрезают пополам. После чего трещина, смыкаясь, исчезает, растворившись в воздухе, словно её и не было.

Оборонительное построение гномов рассыпается на несколько крупных формирований, практически не обращающих на меня внимания – пара арбалетных болтов не в счёт. Свечой взмыв над полем боя, я замечаю крупный отступающий отряд магов. Его состав смешанный – атретасы и светлые эльдары, немного гномов и, по-моему, цвергов. Неся потери, они, прорвавшись сквозь жидкое тыловое окружение мертвецов, отступают обратно в развалины Ишакши.

Оглянувшись, я замечаю быстро наступающие ударные отряды наездниц на хиснах из моего Дома. Их минимум пять сотен. На фоне жриц выгодно выделяется богатой сбруей и доспехами с золотой инкрустацией незнакомая военачальница, что-то звонко лающая своим атретасам. Наверное, это и есть Элтруун. Воительницы быстро строятся в длинную цепь и, опустив косы, наподобие пик, срываются с места. Их цель – построение из почти полутора тысяч хорошо организованных гномов. На их пути лишь толпы мертвецов, не обращающие на наездниц никакого внимания. Гномы ощетиниваются копьями и взводят арбалеты в ожидании и предвкушении удара. И их хочет атаковать в лоб Элтруун? Потери же будут огромны! Нет! Я не желаю напрасных потерь с нашей стороны! Это же солдаты моего Дома!

На интуитивном уровне сформировавшийся передо мной сверхплотный сгусток из пламени и маны с огромной скоростью унёсся в центр построения закованных в латы фигур. Взрыва не было – огонь, словно ярко светящийся пар, обтёк гномов, ослепляя, обжигая и воспламеняя их. За секунды до удара всадниц огонь послушно истаял в воздухе, оставив после себя лишь хаос. После моей магии только края построения смогли удержать копья. Но вот хисны в одном прыжке до сшибки, и неожиданно они прыгают значительно выше тех немногих копий, направленных в их сторону. В прыжке наездницы свешиваются с бока хисны, опуская длинные косы практически вертикально, и рассекают гномьи головы вместе с шлемами. Благодаря такому манёвру всего пара хисн, неудачно перепрыгнувших остатки построения вражеских солдат, насаживается на копья. Хисны, очутившись за спинами немногих уцелевших гномов, прыгают ещё раз, теперь обратно, а всадницы наносят ещё по одному удару. И всё – стоящих на ногах гномов больше нет. Я окидываю взглядом поле боя – наши войска полностью его контролируют. Кое-где остаются небольшие очаги обороняющихся, но жрицы сгоняют туда всех оставшихся мертвецов, которые безропотно двигаются в указанном направлении. Заметив, как одна из хисн вытянула из горы трупов вяло сопротивляющегося раненого эльдара, я, усилив голос заклинанием, скомандовал:

– Раненых эльдаров по возможности не добивать! Мне необходимы пленные! Чем больше – тем лучше! Организуйте охрану! Магам – ошейники из тераста или снотворный шёлк! – Оглянувшись, я увидел приближающуюся сестру в сопровождении большого отряда обращённых атар. – По основным вопросам обращаться к моей сестре Иситес! – В мой голос вплетался довольный рык феникса.

Заметив, что на меня смотрит Элтруун, я подлетел к ней ближе.

– Я, Элтруун, приветствую Ашераса ат И’си’тор! – произнесла она, неожиданно соскочив с большого самца-хисны и встав на колено.

Вспомнив про большой отряд отступивших магов, я сказал:

– Элтруун! Ты прибыла как раз вовремя, чтобы мы не упустили плоды нашей победы. Сколько с тобой прибыло атретасов?

– Семь татреттов, владыка! – И она не успела явиться, а уже «владыкает» мне.

– Возьми половину своей армии и десяток атар. Выдвигайся параллельно расселине. Я заметил, что большая группа вражеских магов сумела прорваться в глубь города. Попытайтесь взять максимальное количество живыми. Меня интересуют в первую очередь эльдары – хоть светлые, хоть тёмные. Все остальные – по ситуации. Атретасами без нужды не рискуй! Я остановлю их возле расселины. При движении ориентируйся на меня. Возьми у нас на базе ошейники из тераста. Выступай так быстро, как сможешь. Вопросы? – Ещё на Земле мне вдолбили, что чёткая постановка задачи снижает случайные потери.

– Десяток… атар?

Недовольно дёрнув уголком рта, я указал на Иситес:

– Уточнишь у моей сестры.

Элтруун покорно склонила голову. А я сам полетел к Иситес:

– Похоже, мы одержали ещё одну победу?

– Да, иллитидам не помог даже призыв сущностей из иного плана, – улыбалась она.

– Жалкие твари! – Я повёл рукой. – А как иллитиды визжали, сгорая! К сожалению, мне пришлось пожертвовать своим копьём. Какая утрата! – притворно печально вздохнул я. Иситес звонко засмеялась. Поневоле заслушаешься, но нужно возвращаться к делам. – Помнишь нашу стычку с Кхитаном? И что я приказал сделать с пленными? Возможно, здесь придётся действовать так же. Попытайся собрать побольше эльдаров – нашему Дому понадобятся атар. Я уговорю богиню. – Мне показалось или действительно из дара до меня донёсся хохот?

– Да, брат.

Я улыбнулся:

– Что ж, оставляю тебя бороться с последствиями нашей победы. Да! Я забираю Элтруун с половиной её армии – необходимо перехватить прорвавшихся магов. Иначе не миновать ещё одного сражения на этом пепелище. Передай ей наши запасы ошейников из тераста и десятерых атар из Золотых – я тоже попытаюсь набрать пленных.

– Сделаю.

– Всё, я отбываю охотится на беглецов.

– Удачной охоты, брат.

Проснувшись, Аэриснитари удивлённо открыла глаза. Впервые за очень долгое время ничто не мельтешило перед глазами, мешая сосредоточиться, а мысли не путались, словно котёнок хисны в клубке шёлковых нитей. Разум был чист и… свободен?! Рывком древняя атар села на расстеленном ложе и изумлённо оглянулась. Помещение, где она находилась, было небольшим и, если не считать нескольких довольно больших пятен крови на полу, довольно чистым. Очевидно, раньше это были апартаменты офицера местного отделения стражи. На это указывала общая убогость и функциональность обстановки. Возле входа в комнату Аэриснитари увидела стражу в составе двух жриц атар и одного из своих сыновей – Атере. Они стояли вполоборота и напряжённо на что-то смотрели, иногда издавая неопределённые возбуждённые возгласы. Атере сказал: