Жрицы кивнули, словно единый организм, и стали дожидаться, пока Тиалин отправится с десятком атретасов показывать им дорогу. Мимо меня торопливо провели-протолкали ещё три десятка безвольных, с пустым взглядом пленников. Их походка напоминала походку мертвеца: заплетающиеся ноги, покачивания, висящие плетьми руки. Когда они проходили мимо меня, я позволил себе изобразить на лице презрение. Мои вампиры приняли эстафету и, заведя эльдаров в зал с накопителем, стали укладывать их на те же места, которые занимали их предшественники.

Быстро завершаю ритуал. С каждым разом он удаётся мне всё быстрее. Я даже не чувствую больше отдачу или нечто подобное. Однообразная работа утомляет. Хоть бы нигде не ошибиться…

Когда возвышенные приходят в себя, терпеливо жду, пока они зарядят накопитель, и вывожу их из зала. Замечаю у княгини ошалевшее выражение лица. Ха – то ли ещё будет!.. Когда очередную группу пленников вампиры затолкали в зал и я уже повернулся заходить внутрь, появилась Тиалин. Быстро бросив знаками ей приказ отвести переодеваться следующих, я возвращаюсь к своему конвейеру.

Когда я выводил пятую группу, самые первые уже вернулись, и я смог оценить их наряд и оружие. В целом я остался недоволен: одежда была более грубой, доспехи намного неуклюжее и не практичные. Что уж говорить об отсутствии масок? Единственное, что порадовало, так это оружие – вместо кос атар подобрали большие алебарды на стальных древках, короткие мечи, похожие на греческие кописы, за спинами – прямые узкие мечи в потёртых ножнах и большие арбалеты. Единственный плюс этого оружия: оно было отлично выковано. Однозначно, это была работа гномов: изделия цвергов более изысканные и всегда именные, делающиеся под конкретного владельца. Совсем как у эльдаров.

Вздохнув, я повернулся заводить следующую группу, но вместо трёх десятков тёмных обнаружил тех лишь десяток и полтора десятка извозюканых светлых эльдаров. Рядом с ними возник Атере. Отвечая на мой немой вопрос, он сказал:

– Чистокровки закончились. Ариры проверяют нижние этажи улья, но я сомневаюсь, что они там кого-то обнаружат.

– Полукровки тёмных-светлых?

– Лишь трое.

– К светлякам их.

– Да, Ашерас.

Плохо. С одной стороны, сто пятьдесят сильнейших атар – это огромная мощь, с другой – этих сил явно не хватит в войне со всем Альверист’асом. А то, что этот вариант вполне возможен, сбрасывать с чаши весов я бы не стал. Впрочем, в лагере есть ещё две-три сотни пленников… Можно, конечно, начать возвышать всех атретасов нашего Дома, но это будет означать одно – И’си’тор потеряет отличных атретасов. Да и с идеологической точки зрения это будет неверно. Дело в том, что по своей воле мало кто согласится терять свою индивидуальность и память. А я, во всяком случае – пока, в своём уме, чтобы давать такую мощь возможным шпионам, перебежчикам и диверсантам…

Зайдя в зал, я ударами теров стёр нарисованную звезду, буквально разбив покрытие пола, после чего защитил накопитель. Накачать свои теры маной Огня и нарисовать ими новую звезду в двадцать восемь лучей было легко. Вампиры вводят в зал всех эльдаров и укладывают вперемешку. Ритуал делаю практически на автомате – ещё немного, и если меня поднимут посреди ночи, то я его совершу без ошибок, даже не просыпаясь до конца…

Очнувшимся обращённым атар приказываю отойти к стене и наполнять накопитель. Из светлых эльдаров получились очень сильные, разносторонние маги. Похоже, у них у всех стал полный дар, как и у меня. Так как за основу бралась модель синеглазых, то у них дар к Тьме был больше моего на четверть, а всех остальных Сил было около пяти тысяч. Крайне много, у меня их было в три-четыре раза меньше. А вот Стихии были очень слабы – я с трудом видел их вкрапления в аурах. Полукровки ничем в даре не отличались от светляков, только энергии Стихий было больше. Больше ничего конкретного про дар я сказать не мог. Воздействие ритуала на цвет глаз оказалось не полным – если у тёмных глаза стали стандартного синего цвета, то у светлых и полукровок – от бирюзового до сине-зелёного. Волосы у светляков тоже не высветлились полностью, стали платинового оттенка. Вдоволь полюбовавшись на свои творения, я вывожу их в свет.

На этот раз меня встречают абсолютной тишиной. Если прислушаться, можно услышать дыхание каждого из присутствующих. Киваю Тиалин и передаю ей последнюю партию обращённых. Она удивлённо-испуганно смотрит на бывших светлых и, заглянув каждому в глаза, уводит за собой. Нахожу взглядом напряжённую фигуру Атере и киваю ему. Мгновение он колеблется, но всё-таки подходит. Неужели боится?

Я покосился на замерших в ровных построениях атар. Впечатляет. Ещё бы наше оружие и одежду с гарнитуром…

– Атере, необходимо выковырять этот накопитель и доставить его в лагерь. Это возможно?

Пару секунд он покусывает свои губы и отвечает:

– Думаю, возможно. Но мне понадобится помощь обращённых для его транспортировки.

– Трёх десятков атар хватит?

– Вполне…

– Сколько нагнали рабов?

– Около пяти сотен, Ашерас.

– Что ж, я вместе с Тиалин погоню их к лагерю.

– А что делать с трупами, которые мы насобирали? Чуть не забыл!..

– Сколько их?

– Больше трёхсот. Многие сильно обожжены. – Предвосхитив мой вопрос, он добавил: – Мы сложили их перед входом в улей.

Триста высших вампиров. В мирное время это чересчур много, во время войны – крайне мало. Поворачиваюсь к княгине:

– Пусть вампиры перенесут их к той площадке, где я поднимал их. И знаешь что – пусть ариры Криаты подготовятся к созданию самого мощного заклинания из Смерти, которое им известно.

– На драколича требуется массовое жертвоприношение – триста жертв. И это заклинание из самых глубин Книги мёртвых. Вы действительно этого хотите?