– Голова… живот… голова… живот… голова.

Марк считал такую тренировку жестокой, безжалостной, но, по крайней мере, она помогала ему забыть о своих проблемах.

Однажды вечером, когда они почти закончили тренировку, с улицы за стеной донесся какой-то шум. Среди улюлюканья и насмешек толпы слышны были отчаянные крики и треск опрокидываемых ларьков. Потом кто-то забарабанил по входной двери.

– Вперед! – скомандовал Фест, и они побежали в дом, а оттуда по короткому коридору в вестибюль.

Цезарь только что вернулся из официальной резиденции на Форуме и уже стоял у входной двери, когда из своих помещений высыпали его телохранители, вооруженные мечами и дубинками. Фест и Марк присоединились к ним. Цезарь обвел всех взглядом:

– Лучше приготовьтесь к драке!

Фест вынул из-за пояса нож и кивнул, увидев, что Марк крепко сжал кастет и встал в боевую стойку. В дверь постучали еще громче, и кто-то крикнул:

– Умоляю вас! Откройте!

– Клянусь богами, я знаю этот голос! – воскликнул Цезарь. Он подошел к двери, открыл смотровую щель и осторожно заглянул в нее. – Красс!

Он схватил запорную планку, отшвырнул ее и поднял щеколду. Дверь сразу открылась, и в вестибюль ввалился сенатор Красс, сопровождаемый несколькими слугами и рабами, которые несли его паланкин. Все они были в синяках, из порезов на руках и головах текла кровь. Красс потерял свою тогу, а его красивая пурпурная туника была разорвана в нескольких местах. Три телохранителя сенатора, бывшие гладиаторы, замыкали шествие, отбиваясь от напирающей с улицы толпы толстыми палками, которыми они наносили удары по орущим лицам своих преследователей.

– Помогите мне закрыть дверь, – приказал Фест, нажав плечом на прочно скрепленные гвоздями тяжелые брусья.

Несколько телохранителей поспешили ему на помощь, упершись ногами в пол, покрытый плиткой. Фест отодвинулся в сторону и поднял нож. Марк встал рядом с ним.

Совместными усилиями они сумели преодолеть напор толпы, и дверь с глухим стуком закрылась. Цезарь немедленно схватил засов и вставил его в скобы. Некоторое время его люди еще продолжали нажимать на дверь, словно боялись, что она может вдруг распахнуться. Но хотя удары в дверь продолжались, она не открылась.

Цезарь поспешил помочь Крассу подняться с пола.

– Дорогой друг, с тобой все в порядке?

– Теперь в порядке, – слабо улыбнулся Красс. – Но я уверен, что они убили бы меня, если бы смогли.

Цезарь покачал головой:

– Они не посмели бы.

Красс поднял брови:

– В самом деле? – Он кивнул в сторону своих людей. – Я потерял пятерых телохранителей и большую часть носильщиков.

– Что случилось?

– Я направлялся на встречу с Помпеем. Мы как раз пересекли Форум и подошли к Субуре, когда толпа загородила дорогу. Прежде чем мы успели отреагировать, другая группа заблокировала улицу позади нас. Они стали бросать в нас камни. Мои носильщики никак не могли защитить себя. Они вынуждены были опустить паланкин на землю. Как только я вышел, то понял, что мы в ловушке. Был лишь один выход – переулок, ведущий в Субуру. Твой дом был ближайшим убежищем, о котором я подумал, – и вот мы здесь, вернее, то, что от нас осталось.

Красс задрожал. Цезарь взял его за руку и повел прочь от входной двери:

– Нам надо поговорить. Пойдем в мой кабинет. Фест!

– Да, хозяин?

– Присмотри за этими людьми. Пусть обработают их раны.

– Да, хозяин.

Фест повернулся к Марку:

– Ты мне поможешь, Марк. Пора тебе научиться обрабатывать раны, а не только наносить их. И сними кастет, иначе от тебя будет больше вреда, чем пользы.

Позже вечером, после того как Красс покинул дом под защитой людей, которых выделил ему Цезарь, Марк пошел к скамьям в углу сада, чтобы подумать. Он был глубоко разочарован своим нынешним положением, а внезапный визит Красса напомнил ему, что он так и не смог сделать хоть что-то, чтобы освободить мать. Раньше он думал, что поиски будут закончены, как только он попадет в Рим. Ему только нужно будет найти дом генерала Помпея и объяснить, что случилось, и все сразу уладится. Он и его мать будут освобождены, а Децима накажут. И что же? Он так и не нашел способа рассказать Помпею о своем деле. Хуже того, Децим оказался другом Красса, а Красс был союзником Цезаря и Помпея. Марк понял, как он глуп и наивен. Этот мир был намного сложнее, чем он думал, – так стоило ли надеяться, что он будет на стороне какого-то мальчишки? Марк горько вздохнул и проклял богинь судьбы, которые привели его так близко к концу поисков, только чтобы отнять финальную награду.

– Я так и думала, что найду тебя здесь.

Марк поднял голову и увидел Порцию, стоявшую в проеме живой изгороди, скрывающей скамьи. Девочка улыбнулась, подошла к нему и села.

– Уже несколько дней мы с тобой не разговаривали. Я даже подумала, что ты избегаешь меня.

– Фест загрузил меня тренировками, – объяснил Марк. – Он хочет, чтобы я как можно скорее был готов защищать тебя. Никакого отдыха. Теперь я понимаю почему.

– Ты имеешь в виду нападение на Красса?

Марк кивнул:

– Если это случилось с таким влиятельным человеком, то это может случиться с любым. Я и не знал, что толпа бывает такой опасной. По словам Красса, это было похоже на ловушку.

Порция сказала:

– Я была в библиотеке. Она отделена портьерой от кабинета дяди, поэтому я слышала, о чем говорили дядя Гай и Красс. Сначала я хотела незаметно уйти. Но потом решила остаться. Дядя редко сообщает мне что-либо о своих планах, поэтому я не сдержалась и стала подслушивать. Не представляю, почему ко мне относятся как к ребенку. Я уже достаточно взрослая, чтобы понимать, что происходит. – Она нахмурилась. – Только потому, что я девочка, они считают меня дурочкой, которую надо гладить по головке и развлекать, пока не найдут какого-нибудь мужа. Все, что я хочу, – немного свободы, чтобы самой принимать решения. Это несправедливо…