Клодий подал Марку знак следовать за ним и пошел, окруженный своими людьми. Он остановился в первом ряду тех, кто не пропускал сенаторов, оглядел лица стоявших перед ним, увидел того, кого искал, и, приложив руку рупором ко рту, крикнул:

– Катон! Эй, Катон! Иди сюда!

Худощавый человек в простой тоге обернулся на крик, медленно спустился с лестницы и остановился на некотором расстоянии от Клодия. Он поднялся на одну ступень, чтобы самому видеть лучше и чтобы его видели в толпе, собравшейся перед ним.

– Клодий… – с презрением бросил он. – Я мог бы догадаться, что именно ты возглавляешь этот сброд. Неужели ты еще недостаточно низко опустился? Меня тошнит от тебя и от подобных тебе. – Он гордо выпрямился. – Прикажи своим подонкам уйти с дороги. Они не имеют права преграждать путь вышестоящим лицам. Отойди в сторону!

В толпе раздался пронзительный свист и неодобрительные возгласы, к которым присоединялось все больше голосов. Марк почувствовал, как растет напряжение, готовое взорваться насилием, и ему стало страшно. Это был не тот страх, который ощущаешь перед другим бойцом на поединке, а нечто совсем другое. Толпа – это стихия, бесконтрольная и опасная, это шторм, готовый разразиться.

Клодий шагнул вперед и оттолкнул Катона.

– А ты заставь меня отойти!

На эту дерзость толпа отреагировала веселыми криками. Катон пришел в ярость. Он сделал шаг вперед и дал Клодию пощечину. Резкий звук удара поверг в молчание всех, кто это видел, но Клодий просто поднес руку ко рту и потрогал губу. На пальце осталось небольшое красное пятно. Он улыбнулся:

– Кажется, ты первый пролил кровь, Катон. Что бы сейчас ни случилось, виноват будешь ты.

– Не будь смешным, – только и успел сказать Катон, прежде чем Клодий со всего маху ударил сенатора кулаком в челюсть.

Катон упал на спину, прорычав что-то своим сторонникам.

– Быстро! – крикнул Клодий. – Проучите их!

Окружившие их люди взревели и стали швырять в сенаторов комья земли, гнилые овощи и другие снаряды, которыми запаслись. Белые тоги быстро стали коричневыми и зелеными. Сенаторы подняли руки, чтобы защитить головы от камней и кусков дерева, сыплющихся на них, и начали отступать вверх по ступеням к входу в Дом сената.

Марк застыл, завороженный этим зрелищем. Клодий удивленно посмотрел на него, наклонился и сказал:

– Чего ты ждешь, Марк? Приглашения? Присоединяйся.

– Я… я не могу, – заикаясь, проговорил Марк.

– Почему?

– Потому что я раб, хозяин. Если меня поймают на том, что я причиняю вред свободному гражданину…

– Тебя не поймают. И почему не воспользоваться ситуацией, а? Раб не должен упускать возможность отомстить. Давай же, метни что-нибудь. Сделай это от имени всех рабов, какие есть у сенаторов. Сделай это за них. Сделай это за себя. – Он хихикнул. – И сделай это за Спартака. Никто не узнает. Никогда.

Захваченный безумием толпы и разочарованный своим положением, Марк почувствовал, как на сердце стало теплее при упоминании о его отце. Его подхватил бурлящий водоворот негодования, ярости и ненависти за все то, что он выстрадал с тех пор, как его оторвали от дома. Прежде чем Марк осознал, что делает, он нашел у себя под ногами камень размером с перепелиное яйцо, размахнулся и с силой бросил в толпу людей в тогах, стремящихся под укрытие Дома сената. Он не видел, куда летел камень, но на таком расстоянии нельзя было промахнуться. Его охватила бурная радость. Клодий рассмеялся и тоже кинул камень.

– Не останавливайся, Марк! Бросай!

Марк уже готов был подхватить с земли еще один камень или опустить дубинку на голову ближайшего сенатора. Но внезапно он увидел сумасшедший блеск в глазах Клодия и его губы, кривящиеся от жестокого удовольствия. Хихикая, как ребенок, Клодий снова и снова швырял камни. Огонь в душе Марка погас, сменившись холодом. В Клодии было нечто пугающее. Казалось, он больше не контролирует себя.

Мысли Марка прервал крик, раздавшийся совсем рядом:

– Осторожно! Здесь Милон!

Предупреждение было услышано, и люди Клодия стали озираться по сторонам. Сенаторы воспользовались передышкой и кинулись в Дом сената. Как только последний из них оказался внутри, двери с глухим стуком захлопнулись. Марк, бывший меньше остальных ростом, почувствовал себя словно в ловушке. Ему нужно было видеть, что происходит. Он бегом поднялся на несколько ступеней и обернулся посмотреть на Форум. Люди Клодия повернулись лицом к бандам, хлынувшим на Форум с Авентинского холма. Земля между двумя сторонами была пуста, если не считать длинных теней, падающих от нескольких статуй наверху. Люди Милона пришли вооруженные дубинками, секачами, топорами, ножами и другими грозными орудиями.