– Он так сказал? – Марк почувствовал прилив гордости.

Луп кивнул:

– Он сказал, что, похоже, ты рожден бойцом, что ты, наверное, унаследовал это от отца. Воина, я думаю, а?

Марк медленно кивнул, обдумывая свою ложь:

– Он был центурионом. Служил у генерала Помпея на Востоке.

Луп нахмурился:

– Тогда как получилось, что ты – раб?

Марк рассказал ему о смерти Тита от руки головорезов сборщика налогов, о том, как его и его мать похитили, чтобы продать в рабство. Он нарочно утаил тот факт, что убежал от своего первого хозяина, прежде чем оказался в школе гладиаторов Порцинона. Он также не упомянул имя сборщика налогов, Децима. Ему нравился Луп, он считал, что может доверять ему, но пока он не узнает, почему Децим в Риме и насколько близким другом он является для Красса, лучше ничего не говорить.

– Захватывающая история, – сказал Луп. – Боги поиграли с тобой. Теперь я понимаю, почему ты хочешь оказаться в доме Помпея.

– Вот как?

– Я не вчера родился, – хихикнул Луп. – Ты хочешь войти в доверие к генералу и рассказать ему свою историю и надеешься, что он использует свое влияние и поможет освободить твою мать. Я прав?

Марк был ошарашен. Он не понимал, насколько очевидны его побуждения. Не было смысла отрицать это, и он осторожно кивнул.

– Что ж, даже если ты останешься с хозяйкой Порцией, ты будешь разочарован. Помпей использовал свой меч, чтобы получить место в сенате. Сомневаюсь, что он будет озабочен судьбой жены младшего офицера, который ушел в отставку десять лет назад. Он, наверное, даже и не вспомнит твоего отца.

– Вряд ли он когда-нибудь забудет моего отца… – ответил Марк, думая о Спартаке. Но потом он вспомнил, что разговор идет о Тите, который усыновил его. – Что ни говори, отец спас ему жизнь.

– Может быть, – пожал плечами Луп. – Но не очень-то надейся на это. К тому же, если честно, непохоже, что Помпей – твой самый большой почитатель… Во всяком случае, насколько я могу судить, Цезарь намерен сделать из тебя гладиатора.

У Марка упало сердце. Его угнетало, что он не может сам распоряжаться собой. Как ему освободить мать, пока он остается рабом и его судьбу определяет хозяин? А перспектива жизни, проведенной в боях с другими рабами на песке, пропитанном кровью других рабов, под лающие крики жестоких зрителей, вызывала отвращение.

– Марк!

Мальчики обернулись и увидели Флакка.

– Хозяин хочет, чтобы ты немедленно пришел к нему в кабинет.

Луп и Марк обменялись взглядами. Марк опустил чашку и поднялся:

– Потом увидимся.

Когда Марк вошел в кабинет, там, кроме Цезаря и Феста, находился еще один человек. Высокий, стройный, в тунике с узорчатым рисунком. На каждом пальце по кольцу, на шее – толстая золотая цепь, к которой подвешен большой изумруд в золотой оправе. Волосы светло-каштановые, тщательно уложенные в маленькие колечки по линии волос. Лицо симпатичное, почти женское. Два хитрых глаза внимательно оглядели Марка, когда он вошел.

– Это тот мальчик? – спросил гость.

– Да, – ответил Цезарь. – И ты не найдешь более многообещающего ученика во всей Италии, не говоря о Риме, мой дорогой Клодий.

Клодий наклонился в кресле и стал внимательно рассматривать Марка.

– Хм. Я не уверен. Он выглядит немного тощим. Подойди поближе, мальчик.

Марк подошел и остановился на расстоянии вытянутой руки от Клодия, вспомнив ранее услышанный разговор между Цезарем и Помпеем о сомнительном характере этого человека. Клодий раздраженно нахмурил лоб:

– Ближе.

Марк подошел ближе, хотя терпкий запах духов, исходящий от мужчины, вызывал у него тошноту.

Клодий повернулся к Цезарю:

– Можно?

Цезарь милостиво улыбнулся:

– Пожалуйста.

Клодий больно стиснул плечо Марка. Мальчик чуть вздрогнул, но не шелохнулся, глядя прямо в глаза Клодия.

– О, тебе это не нравится, да? Значит, в тебе есть характер. – Клодий засмеялся, потом потрогал бицепс Марка, сжал его, но не сильно. – Тонус хороший, Цезарь, мускулистый и тугой. Наверное, ты прав. Ты тренируешь его с сетью и трезубцем, как ретиария?

– Сначала я так и хотел. Однако с правильным питанием и упражнениями он сможет нарастить мышечную массу и тренироваться как тяжелый боец. – Цезарь сделал глубокий вдох. – Но довольно об этом. У нас есть еще одна тема для разговора. Как я тебе говорил, Марк уже дважды спасал жизнь моей племянницы.

– Не могу отрицать, что удивлен, – заметил Клодий. – Я ожидал увидеть кого-нибудь немного… старше.

– Он достаточно подходит по возрасту для наших целей, – ответил Цезарь. Он встал и показал на дверь. – Пойдем посмотрим, что ты скажешь о нашей… хм… находке. Фест, показывай дорогу.

– Да, хозяин, – склонил голову Фест.

Направляясь к двери, он дал знак Марку следовать за ним. Они вышли в коридор, пересекли сад и направились в помещения для рабов. За кухней узкий пролет лестницы вел в погреб, где хранились скоропортящиеся продукты. Там имелись два больших отделения со световыми колодцами, благодаря которым мрак немного рассеивался и можно было видеть, что стоит на полках. Когда они вошли в узкий сводчатый проход, соединяющий эти две комнаты, в нос им ударил жуткий запах. Марк брезгливо сморщил нос.