Вечером Дафна собиралась развлекать гостей, но, похоже, им было не до развлечений. Им не хотелось ничего делать, главное — чтобы перестала раскачиваться земля под ногами. Может быть, за четыре дня они придут в себя.

Дафна бросилась к телефону, предупредила приглашенных, что вечеринка отменяется, и подошла к измученному юноше. Тот сидел словно в забытьи. Дафна присела на корточки рядом с ним и спросила, как его зовут.

— Джеймс, — еле слышно ответил он.

— Ну что, Джеймс, ванна готова, а вашу одежду мы постираем.

Он попытался встать. Дафна приобняла его за худые плечи и ощутила тонкие кости под кожей.

— Ничего-ничего, мы вас быстро на ноги поставим… — Она помогла ему подняться и, придерживая за плечи, повела в ванную, где стало ясно, что сам он вымыться не сможет.

— Похоже, вашим приятелям повезло больше, — заметила Дафна.

— Они сержанты.

Дафна не поняла, при чем здесь чин. Она набрала воды в ванну и попросила одну из горничных, Сару, помочь бедняге искупаться. Дафна и сама помогла бы ему, но ее охватила какая-то непонятная робость.

Пока Джеймса мыли, Дафна лихорадочно соображала, где найти смену одежды для высокого худого юноши. Она позвонила в дом деверя — высокого и худощавого парня, который ушел воевать с войсками Роммеля в Северной Африке, — и вскоре служанка принесла Дафне ворох мужской одежды.

Немного погодя юноша, с помощью Сары одетый в чистое, неуверенно вышел из ванной комнаты. Одежда оказалась почти по размеру.

Грязное, вонючее обмундирование надо было выстирать. На лужайках перед домами Бетти и Дафны за дело взялись четыре служанки: они опустились на колени перед корытами с мыльной водой и на стиральных досках щетками драили грубую ткань. Повсюду разлеталась пена.

Гостям приготовили постели, подали ужин. От вина и пива бойцы отказались. Истощенный юноша, Джеймс, сидел за столом с тремя сержантами: на время увольнения с чинами решили не считаться, пояснил сержант из Девона. Они с подозрением глядели на жареную свинину с овощами.

— Ну что, ребята, попробуем, — неуверенно предложил шотландец. — Надо жирок нагуливать.

Фруктовый салат пользовался большим успехом.

Спустились сумерки. Мужчины сидели в гостиной, слушая новости по радио — над сухими, невнятными сообщениями поработала цензура. Объявили о прибытии военного транспорта, но не сказали, сколько продлится стоянка. Затем гости вежливо попросили разрешения отправиться на покой и разошлись по своим спальням. Джеймс остался сидеть в кресле.

Позвонил Джо, спросил, как идут дела, посоветовал пригласить для консультации домашнего врача.

Джеймс не спускал с Дафны глаз.

— Вы похожи на видение… — с запинкой произнес он. — Вы не представляете… там, на корабле, среди солдат, забываешь о том, что существуют прекрасные женщины.

— Тяжело вам было?

— Да, — коротко ответил он и замолчал, не в силах объяснить, что именно имеет в виду, потом протянул руку (тонкое запястье болталось в манжете голубой рубашки) и коснулся ладони Дафны. — Вы настоящая… мне не привиделось, — рассеянно произнес он, сосредоточенно разглядывая ее лицо. — Вы красавица.

Горничная ждала знака подавать кофе, но Дафна отпустила ее и подошла к Джеймсу, чтобы помочь встать из кресла. Юноша с усилием поднялся и самостоятельно дошел до веранды, где ему устроили постель. Он присел на гору одеял и спросил:

— Как вас зовут?

— Дафна.

— Ну вот, имя у вас тоже как у богини.

— Не как у богини, а как у обычной нимфы.

— Ах, умоляю вас, не превращайтесь в лавровое деревце!

Дафну это замечание очень тронуло, хотя шутки о лавровом деревце она слышала всю жизнь.

— Простите, пижамы для вас у меня нет.

Он медленно снял брюки и голубую рубашку. Трусы Джо нелепо болтались на тощих бедрах. Джеймс скользнул в постель и лежал, глядя на Дафну, как на чудо.

— Вы англичанка.

— Да. Вы ведь тоже англичанин.

— Да.

— С вами все будет в порядке.

— Я сплю и вижу сон, — пробормотал Джеймс, неожиданно сильными руками притянул к себе Дафну и обнял, уткнувшись ей в шею. — Как замечательно пахнут твои волосы…

— Пустите меня, пожалуйста.

— Зачем? — удивился он.

Дафна с неловким смехом высвободилась из объятий, но Джеймс поймал ее ладонь и поднес к своей щеке.

— Я в раю, — сказал он и заснул.

Она вернулась в дом, вся дрожа в смятении неясных чувств. Истощенный до предела юноша, пахнущий после купания свежим мужским запахом… Сердце Дафны трепетало. Она посидела в гостиной, выкурила несколько сигарет одну за другой и позвонила Бетти.

— Мои все заснули, — сказал она.

— Мои тоже, — ответила Бетти. — Видно, измучились.