После непродолжительного молчания Беттина сказала:

— Если вы останетесь, я постараюсь делать все, что вы хотите, — если только это не будет очень трудно.

Мелита улыбнулась, и на мгновение лицо ее просветлело.

— Если мы подружимся, — сказала она, — мне будет не так одиноко и страшно в этом доме.

По дороге на конюшню Мелита решила про себя, что она должна попытаться пробыть здесь хоть какое-то время. Ей было жаль Беттину, но ее сложный характер и необычная манера поведения, которая шокировала Мелиту, оставляли мало надежд на скорые успехи в деле воспитания девочки. Дерзкая и гордая Беттина не потерпела бы контроля за своим поведением со стороны человека, которому она не доверяет.

«Быть может, если я просто подружусь с ней, — думала Мелита, — этого будет достаточно». Но она не была в этом уверена.

Однако, когда они пришли на конюшню, Мелита забыла обо всем на свете при виде самых изумительных лошадей, каких она только могла себе представить.

«Как жаль, что папы здесь нет», — с грустью подумала Мелита.

Она знала, что он был бы в таком же восторге.

Лошади были окружены таким комфортом, какой только было возможно обеспечить за большие деньги. Свежевыкрашенные стойла, их планировка, современная конструкция кормушек, — Мелите так хотелось, чтобы ее Эрос мог пользоваться такими же благами.

Но иного она и не ожидала — как дворец маркиза, так и его конюшня были исключительными. Нигде не могло найтись равных им!

К ним подошел пожилой грум, почтительно приветствовавший леди Беттину.

— Мы обойдемся без тебя, Сэм, — резко сказала девочка. — Я сама покажу конюшню мисс Уолфорд.

— Как вам будет угодно, миледи, но остерегайтесь Мотылька. Он сегодня в дурном настроении.

— А когда он бывает в другом? — ответила леди Беттина, привычная к тому, что последнее слово всегда остается за ней.

Они прошли по конюшне, любуясь чистокровными лошадьми. Мелите понравилось, что на каждом стойле красивая табличка возвещала кличку животного.

Ее удивило, как много знала леди Беттина об их родословных, о том, какие скачки они выигрывали. Одновременно у нее зародилась надежда, что любовь к лошадям поможет им с Беттиной подружиться.

— Кто из них ваш любимец? — спросила она, когда они осмотрели по меньшей мере дюжину стойл.

Леди Беттина пожала плечами:

— Я сейчас не часто езжу верхом.

— Почему? — удивленно спросила Мелита. — Вас за что-то наказали?

— Вот еще! — дернула плечом девочка. — Они заставляют меня ездить с грумом, который ведет мою лошадь на поводу, — возмущенно сказала леди Беттина. — Я уже слишком взрослая для этого.

— Ну конечно! — воскликнула Мелита. — А почему вам не позволяют кататься самостоятельно?

Лицо Беттины снова омрачилось.

— Потому что я такая богатая! Вот папа с бабушкой и боятся, что я упаду и сломаю себе шею или разобьюсь.

— Я падала сотни раз, — возразила Мелита, — и до сих пор костей не ломала.

— Расскажите лучше об этом папе, хотя, впрочем, он и слушать не станет, — с горечью сказала девочка.

Мелита не имела никакого желания говорить маркизу что бы то ни было.

Помолчав, она сказала:

— Может быть, они позволят вам ездить со мной, я позабочусь, чтобы вы не рисковали зря.

Глаза леди Беттины загорелись радостью.

— Вот здорово! — воскликнула она. — Завтра же утром и поедем.

На лице Мелиты отразилось сомнение, но леди Беттина с жаром продолжала:

— Я скажу Сэму, что поеду с вами вместо грума, а если он всучит мне повод, мы его выбросим, как только отъедем подальше.

Мелите все это показалось не совсем честным, но в то же время она могла понять двенадцатилетнюю девочку, не желавшую ездить на поводу, как маленький ребенок.

Ей самой позволяли ездить на пони самостоятельно с пятилетнего возраста, а с семи лет она без опаски взбиралась на любую лошадь из отцовской конюшни.

Хотя, как Мелита и сказала леди Беттине, она много раз падала, но серьезных повреждений не получила, и очередное падение не мешало ей каждый раз снова тут же забираться в седло.

Они зашли в следующее стойло, когда из соседнего послышалась беспокойная возня и топот копыт.

— Это Мотылек! — сказала леди Беттина. — У него плохой характер, и я не понимаю, почему папа держит его.

Взглянув через прутья решетки, Мелита сразу поняла, что на этот вопрос легко ответить.

Мотылек был великолепным жеребцом с сильными точеными ногами, блестящей шерстью и головой, словно изваянной самим Микеланджело.