– Или богорожденная,- заметила Атосса, поняв, что стрела про пастуха намечена в нее.

– Да, и богорожденная. Но она, любя, не обтирает задницей подстилки грязных синдов, меотов или дандариев. Она кладется под мужика царственного, богатого и могущественного. Скажи, кто будет царем Синдики, если мы сменим боспорских царей?

– Снова Гекатей, наверное.

– Держи карман шире! Царем Синдики поставят Ага эта. А ты бы могла быть его царицей. Он давно...

– А ты, как думаешь - кто займет трон Боспора?

– Конечно же Перисад! Он сам мне несколько раз намекал об этом. Но он любит Мелету!

– Ну и что же. Она не захочет стать его женой.

– Почему?

– От добра добро не ищут. Она и так будет выше царицы. Она же богиня Синдики. Ей скифы отгрохают такой храм, какой Фермоскире и не снился. Не зря же она не одела пояс Ипполиты. Только я не пойму, к чему ты клонишь этот разговор?

– А к тому, чтобы ты стала властительницей в любом месте, если ты Богорожденная. При твоей красоте...

– Дальше! Что нужно для этого? Не ради того ты позвала меня, чтобы намекнуть мне про моего отца - пастуха.

– Надо, чтобы Богиня Синдики проиграла войну. Вот чего я хочу.

– Не поняла?

– Если цари Боспора снова возьмут силу и сбросят повстанцев в море, амазонкам будет тут нечего делать. Царица Годейра уйдет к царским скифам, это я знаю точно, Мелету, а с ней Лоту и Аргоса синды утопят в море - только ты и я будем править воительницами. И мы уведем их в Фермоскиру. Нас приволокли сюда силой, я ненавижу эти болота, лиманы и грязных скифов, торетов и керкетов.

– Но есть еще Перисад и с ним могучий флот.

– С Перисадом и мы договоримся. Время покажет...

– Задала ты мне задачу, Священная,- после долгого раздумья произнесла Агнесса.- Что надо сделать, чтобы Мелета рухнула в море?

– Об этом подумай сама. Ты же будущая царица Фермоскиры.

– Тогда передай Сотиру, что Аргос высадку с кораблей начнет на неделю раньше и не во все города, а только на столицу. Пусть встретит.

– За тобой он зайдет?

– Завтра. Будь в постели.

– Поняла.

Это слово Атосса произнесла радостно. Она поняла - дочь согласна идти с ней на Фермоскиру.

Аргос появился во дворце на другой день после полудня. Атосса лежала, обложенная подушками.

– До нашей победы доживешь?
– спросил Аргос прямодушно.

– А когда придет эта победа, Великий стратег?

– Мы идем на Сотира через две недели.

– Это худо. В это время начнутся холодные дожди. Амазонки не одеты. Они дочери теплых земель.

– Не беда. Лучше будут воевать, чтобы согреться.

– Две недели я не протяну. Прощай, добрый Аргос. Позаботься об Агнессе. Она почти сирота.

– Где она, кстати?

– Скоро вернется. Пошла проститься с подругами.

– Пусть приходит на «Арго». Я там буду ее ждать. Прощай.

– Прощай. Похорони меня около храма.

– Если сам буду жив.

Когда к Сотиру прибежала храмовая амазонка из Горгипа, он не весьма этому удивился. Из рассказов Левкона он знал, что Мелета и Агнесса враждебны друг другу и очень возможен их раскол. Тем более, что посыльная от имени Атоссы просила только одно - срочно послать в Горгип Митродора, младшего сына Сотира. На том же паруснике Митро вышел на Горгип, за ночь они с посыльной преодолели путь, с рассветом царевич предстал перед Атоссой.

– Твой отец может мне верить или не верить - это его дело, но передай ему, что Тиргатао начнет высадку на неделю раньше известного вам времени и всей силой ударит на Пантикапей. Пусть Сотир не боится амазонок Годейры - они больше не появятся в столице, они уйдут к царским скифам. Остальное неважно. Если все же боги будут не благосклонны к вам и владетелям Боспора придется бежать из столицы, я советую тебе снарядить судно на Фермоскиру. Дорога туда тебе уже известна, я приму тебя там и ты доживешь у меня до лучших времен. Последний совет только для тебя.

Сотир никак не мог решить, верить или не верить Атоссе, а старый Спартак не долго думая послал на киммерийский вал разведчика. Тот вернулся скоро и принес радостную весть - амазонки за валом исчезли. Значит, Атоссе можно верить.

В канун дня высадки, указанного Атоссой, сторожевики с побережья сообщили, что все корабли амазонок сосредоточились за косой у выхода в пролив, готовые к решительному прыжку на столицу. Вечером этого же дня триеры вышли в пролив и направились к Пантикапею. Значит утром ожидай высадки. Сотир и Левкон спешно собрали все свое войско и расположили между столицей и Тиритакой.