— Разумеется, я их сберегла! Только они меня грели, когда тебя не было рядом. Иногда я высыпала их на ладонь, чтобы тут же вернуть в банку. Мне нравилось держать в руках то, к чему ты прикасался. — Наши взгляды встретились, и все прочее на миг отступило. Приятно было снова оказаться в том маленьком мирке, который мы с Аспеном создали для нас двоих несколько лет назад.

— Что ты с ними сделал?

Уезжая из дома, я была очень зла на него и вернула ему все медяки. Кроме одного, который прилип ко дну склянки.

— Ждут своего часа дома, — улыбнулся он.

— Зачем?

Его глаза блеснули.

— Этого я тебе сказать не могу.

Я с улыбкой вздохнула:

— Ладно, храни свои секреты. И не беспокойся об отсутствии возможности что-то мне дать. Я рада, что ты здесь и мы можем, по крайней мере, что-то исправить, пусть даже ничего уже не будет как прежде.

Впрочем, Аспену этого явно было недостаточно. Он оторвал с обшлага рукава одну из позолоченных пуговиц и протянул мне:

— У меня в буквальном смысле больше нет ничего, что можно было бы тебе подарить, но ты в любой момент можешь подержать в руках то, к чему я прикасался, и вспомнить обо мне. И знать, что я тоже о тебе думаю.

Это было глупо, но у меня защипало в носу. Я не могла перестать сравнивать Аспена с Максоном. Даже сейчас, когда не нужно было делать выбор, я продолжала сопоставлять одного с другим.

Максону легко делать мне подарки, устраивать праздники, окружать всевозможной роскошью — ведь в его распоряжении целый мир. Что мог противопоставить ему Аспен? Короткие встречи украдкой и такой пустяк, как позолоченная пуговица на память? И все же у меня было такое чувство, что он дает мне неизмеримо больше.

Вдруг я вспомнила, что Аспен всегда был таким. Ради меня он жертвовал сном, рисковал попасться после объявления комендантского часа, отрывал от семьи жалкие гроши. Разглядеть его щедрость сложнее, потому что у него, в отличие от Максона, не было возможности делать широкие жесты. Но насколько же душевнее был любой его подарок!

— Я… я не знаю, как мне теперь быть. У меня такое чувство, что я вообще больше ничего не знаю. Но хочу, чтобы ты помнил… я тебя не забыла. Ты все еще у меня вот здесь. — глубоко вздохнула, пытаясь не расплакаться, и прижала ладонь к груди. Отчасти для того, чтобы показать Аспену, что я имею в виду, отчасти чтобы унять странную сосущую боль в сердце. Он все понял верно.

— Мне этого достаточно.

Наутро за завтраком я то и дело исподтишка поглядывала на Максона. Мне не давал покоя вопрос: что ему известно про людей, изгнанных из своих каст? Он взглянул в мою сторону всего один раз, да и то не столько на меня, сколько куда-то рядом со мной.

Всякий раз, когда мне становилось не по себе, я поглаживала пуговицу Аспена, которую нанизала на тонкий шнурок-браслет. Она должна помочь мне продержаться до конца пребывания во дворце.

Когда завтрак был почти окончен, король поднялся. Все вскинули на него глаза.

— Поскольку вас, девушки, осталось совсем немного, я подумал, что неплохо было бы устроить чаепитие перед завтрашним эфиром «Вестей». Коль скоро одной из вас предстоит стать нашей невесткой, мы с королевой хотели бы получить возможность поговорить с каждой, узнать побольше о ваших интересах и все такое прочее.

Я немного занервничала. Щебетать с королевой — одно дело, а вот тет-а-тет с королем — совсем другое. Остальные девушки взирали на него с восхищением, я же потягивала свой сок.

— Прошу всех собраться за час до эфира в холле на первом этаже. Если кто-то не знает, где это, не волнуйтесь. Двери будут открыты, и вы услышите музыку. Так что сможете без труда отыскать нас по звуку, — пошутил он.

Присутствующие дружно захихикали.

Вскоре девушки потянулись в Женский зал. Я вздохнула. При своих огромных размерах это помещение почему-то вызывало у меня приступ клаустрофобии. Обычно я старалась с кем-нибудь пообщаться или убить время за чтением. Но сегодня солировала Селеста. Я собиралась устроиться перед телевизором и не обращать на нее внимания.

Однако оказалось, что решить легче, чем сделать. Избранные были сегодня почему-то особенно разговорчивы.

— Интересно, что король хочет узнать, — протянула Крисс.

— Нужно вспомнить все, чему Сильвия нас учила — о том, как себя держать, — заметила Элиза.

— Надеюсь, у моих служанок есть в запасе приличное платье на завтрашний вечер, — бросила Селеста раздраженно. — А не то опять получится как на Хеллоуин. Иногда они бывают такими пустоголовыми.

— Жаль, что король не носит бороду, — мечтательно произнесла Натали. Я оглянулась и увидела, как она оглаживает воображаемую растительность на своем собственном подбородке.