— Мисс? — обратился ко мне кто-то из гвардейцев, вернув к реальности. — Мы взяли на себя смелость связаться с родными всех девушек. Судя по всему, нападение на семью леди Натали было прямой попыткой сорвать Отбор. Они наносят удары по вашим родственникам, чтобы заставить вас уехать.

Я зажала рот руками.

— Нет!

— Король распорядился приставить охрану к родным всех девушек. Он настаивает на том, что все должны остаться во дворце.

— А если они сами захотят уехать? — возразил Максон. — Не можем же мы держать здесь кого-то против воли!

— Разумеется, сир. Вам необходимо переговорить с королем.

Гвардеец, похоже, не ожидал, что мнения короля и наследника столь кардинально разойдутся.

— Мою семью не придется долго охранять, — произнесла я, надеясь разрядить напряжение. — Сообщите им, что я скоро буду дома.

Гвардеец перевел взгляд с меня на Максона. Явно искал подтверждение тому, что меня исключают. Принц молча кивнул.

— Да, мисс, — с поклоном отозвался гвардеец.

— Моя мать у себя? — остановил его Максон.

— Да, сир.

— Передайте ей, что я сейчас приду. Можете идти.

Мы остались в одиночестве. Принц снова взял мою руку:

— Не торопись уезжать. Попрощайся со служанками и с кем захочешь из девушек. И поешь что-нибудь. Ты ведь так любишь здешнюю еду.

— Обязательно, — улыбнулась я.

Максон провел языком по губам, с трудом держа себя в руках. Вот и все. Настал прощальный момент.

— Ты навсегда меня изменила. И я никогда тебя не забуду.

Свободной рукой я погладила его по груди, поправляя пиджак.

— Не тяни себя за ухо с кем-то другим. Это лишь мое. — Мне удалось выдавить улыбку.

— И не только это.

— Мне нужно идти. — Я сглотнула.

Он кивнул. Потом поцеловал меня, всего один раз, в губы, и побежал по коридору. Я провожала его взглядом, пока он не скрылся из виду, и только потом направилась к себе в комнату.

Каждый шаг по парадной лестнице превращался в пытку, как из-за того, что я оставила позади, так и из-за того, что ждало меня там, на втором этаже. А вдруг я позвоню в колокольчик, а Люси не придет? Или Мэри? Или Энн? А вдруг я больше никогда не увижу Аспена?

На втором этаже царил разгром. Оно по-прежнему было узнаваемо, самое прекрасное место на свете, даже в руинах. Но я не представляла себе, сколько нужно времени и денег, чтобы вернуть всему этому первозданный вид. Повстанцы потрудились на совесть. Когда я приблизилась к своей комнате, до меня донесся чей-то плач. Люси. Я выдохнула, радуясь, что она жива, и страшась того, что заставило ее плакать. Усилием воли взяла себя в руки, решительно завернула за угол и вошла в комнату.

Заплаканные Мэри и Энн подметали с пола осколки разбитой балконной двери. Мэри остановилась и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. В углу Люси безутешно рыдала у Аспена на груди.

— Ш-ш-ш, — успокаивал он ее. — Ее отыщут, я уверен.

Меня охватило такое облегчение, что я залилась слезами:

— Вы целы. Вы все целы.

Из Аспена словно разом выпустили воздух, так резко обмякли его напряженные плечи.

— Миледи? — будто не веря своим глазам, уточнила Люси. В следующую секунду она уже бежала ко мне. Мэри и Энн немедленно последовали ее примеру и заключили меня в объятия.

— Это против всяких приличий, — сказала Энн, не выпуская меня.

— Ох, хватит уже, бога ради, — оборвала ее Мэри. Мы все были так рады, что остались целы и невредимы, что эта маленькая пикировка вызвала у нас дружный смех. Аспен стоял и молча улыбался, глядя на меня поверх голов служанок. Без всяких слов было ясно, как он рад меня видеть.

— Где вы были? Вас искали повсюду.

Мэри потянула меня к кровати и усадила на постель, хотя ее перевернули вверх дном: одеяло искромсано, из распотрошенной подушки сыпались перья.

— В одном из убежищ, которое пропустили при первом обходе. Максон тоже цел и невредим, — добавила я.

— Слава богу, — выдохнула Энн.

— Он спас мне жизнь. Я как раз шла в сад, когда они напали. Если бы я оказалась за пределами дворца…

— Ох, миледи! — воскликнула Мэри.

— Ни о чем не беспокойтесь, — распорядилась Энн. — Мы в два счета приведем вашу комнату в порядок, а когда вы придете в себя, у нас есть для вас потрясающее новое платье. И мы можем….

— Все это мне уже не понадобится — я уезжаю домой. Надену что-нибудь простенькое и через несколько часов уеду.

— Что?! — ахнула Мэри. — Но почему?

— Ничего не вышло, — пожала плечами я.

Лицо Аспена оставалось непроницаемо. Единственное, что я могла различить, — это облегчение, что я жива.

— Я действительно думала, что это будете вы, — проговорила Люси. — С самого начала. А после всего того, что вы сказали вчера вечером… У меня просто в голове не укладывается, что вы едете домой.