— С ней он так себя не ведет, — поспешно добавил он. — Наверное, ей от него тоже достается, но не таким образом.

— Хм, — протянула я и, не зная, что еще сказать, продолжила обрабатывать его раны.

— Черт, больно, — застонал Максон.

Я убрала губку и с минуту подождала, пока его дыхание не успокоится. Он кивнул, и я продолжила свое дело.

— Так что я сочувствую Марли с Картером куда сильнее, чем ты себе представляешь, — нарочито легкомысленным тоном произнес он. — Такие раны причиняют боль довольно долго, особенно если не обращаться за помощью.

Я потрясенно молчала. Марли получила пятнадцать ударов сразу. Наверное, если бы мне пришлось выбирать, я бы тоже предпочла этот вариант — все лучше, чем ждать, когда будет следующий раз и за что.

— А за что были все остальные? — спросила я и тут же покачала головой. — Прости. Это был бестактный вопрос.

Он пожал окровавленным плечом:

— За то, что сделал что-то или сказал. За то, что узнал.

— И за то, что узнала я. Максон, я так… — У меня перехватило горло, и я с трудом удержалась от слез. С таким же успехом я сама могла нанести ему эти удары. Он не обернулся, но пошарил рядом с собой и положил ладонь на мое колено.

— Как ты сможешь привести меня в порядок, если будешь плакать?

Я слабо рассмеялась сквозь слезы и утерла лицо. Потом закончила обмывать его спину, стараясь прикасаться к ней как можно бережней.

— Как думаешь, здесь есть бинты? — спросила я, обводя комнату взглядом.

— В железной коробке, — сказал он.

Пока он пытался отдышаться, я откинула крышку и обнаружила внутри уйму медикаментов.

— Почему ты не хранишь бинты у себя в комнате?

— Исключительно из гордости. Я был полон решимости никогда больше не допустить, чтобы они мне понадобились.

У меня вырвался негромкий вздох. В коробке я обнаружила дезинфицирующий раствор, мазь, похожую на болеутоляющую, и бинты.

Я встала у него за спиной, готовясь нанести лекарство.

— Может быть больно.

Максон кивнул. Когда раствор попал на кожу, он негромко замычал, потом умолк. Я пыталась делать все быстро и тщательно. Старалась как могла облегчить ему боль. После принялась накладывать на его раны мазь; снадобье явно помогало. Его плечи становились менее напряженными прямо у меня на глазах. Я порадовалась. Это была возможность хотя бы отчасти искупить свою вину.

Он негромко фыркнул:

— Я понимал, что рано или поздно мой секрет выплывет наружу, и много лет пытался сочинить какую- нибудь подходящую историю. Я очень надеялся, что у меня получится придумать что-нибудь правдоподобное до свадьбы, поскольку моя жена неминуемо должна была бы увидеть рубцы, но так ни до чего и не додумался. Может, у тебя будут какие-нибудь идеи?

Я ненадолго задумалась.

— Всегда можно сказать правду.

— Не самый мною любимый вариант, — кивнул он. — По крайней мере, в этом случае.

— Полагаю, я закончила.

Максон слегка изогнулся, стараясь не делать резких движений. Потом с благодарным видом обернулся ко мне:

— Потрясающе. У меня самого никогда так хорошо не получалось.

— На здоровье.

Он некоторое время молча смотрел на меня. А что тут можно сказать?

Мой взгляд как магнитом притягивала его грудь. Надо было как-то отвлечься.

— Пойду выстираю твою рубашку.

Я забилась в угол у раковины и принялась оттирать окровавленную ткань, глядя, как вода окрашивается в бурый цвет, прежде чем утечь в трубу. Я понимала, что кровь все равно до конца не отстирается, но, по крайней мере, это позволяло мне хотя бы чем-то себя занять.

Закончив со стиркой, выжала рубашку и повесила обратно на крючок. Когда обернулась, Максон внимательно смотрел на меня.

— Почему ты никогда не задаешь вопросов, на которые я очень хочу ответить?

Сесть рядом с ним на скамейку значило подвергнуть себя искушению прикоснуться к нему, поэтому я устроилась на полу напротив.

— Я не знала, что это так.

— Именно так.

— И что это за вопросы, на которые тебе не терпится ответить?

Он глубоко вздохнул и осторожно наклонился вперед, уткнувшись локтями в колени.

— Не хочешь, чтобы я объяснился насчет Крисс и Селесты? Тебе не кажется, что ты этого заслуживаешь?

Я скрестила руки на груди:

— Крисс уже рассказала мне свою версию о том, как все случилось, и не думаю, чтобы она что-то преувеличила. Что до Селесты, я предпочла бы не говорить о ней больше никогда.

— До чего же ты упрямая, — рассмеялся он. — Мне будет этого не хватать.

Я с минуту помолчала.

— Значит, все? Меня отправляют домой?