— Кое-кто сказал бы, что я становлюсь изменником, только лишь потому, что говорю с вами об этом.

— Да, действительно, но они были бы не правы, как вы знаете. — Она развела руками. — Ну же, капитан Кесептон, будьте честны. Несомненно, в интересах Марнери и, следовательно, всего Аргоната гораздо лучше, если трон займет умный, здравомыслящий человек, а не движимый страстями ребенок, которого обманут и ограбят честолюбцы и взяточники.

Холлейн пожал плечами.

— В общем, да.

— Значит, вы проводите нас до Тунины?

— Мне нужен приказ, подтверждающий это. Пока у меня есть предписания ограничиться этим берегом Арго. Лессис поджала губы.

— Конечно, я понимаю. Сегодня же вечером мы отправим моего гонца в форт Далхаузи, а завтра он вернется с приказом.

— Но Далхаузи в трех-четырех днях езды.

— Капитан, мой гонец не скачет верхом. Она сложила ладони рупором и принялась дуть, но на этот раз вместо призывного звука марнерийского корнета раздалось странное уханье. Через несколько мгновений, мягко шлепая большими крыльями, прилетел громадный филин и уселся на шесте палатки Кесептона.

Лессис подула снова и подняла посох. Филин взмахнул крыльями и опустился возле нее.

— Вот мой гонец, Чинук с горы Красный Дуб. У него живой ум, но его мало трогают заботы людей.

Холлейн уставился на филина. Тот был громаден. Голова птицы вдруг повернулась и огромные глаза пристально посмотрели на капитана. Какой ум таился в глубине этих свирепых зрачков! Холлейн был поражен.

— Ну что ж, — сказал он, — отправьте его в Далхаузи, а там посмотрим, что скажут власти о вашем предложении.

Каким образом филин намерен общаться с генералом Гектором, пока оставалось для Кесептона загадкой.

Лессис тихими мяуканьем, уханьем и шепотом переговорила с филином, нацарапала на клочке пергамента записку и привязала ее к птичьей лапе обрывком бечевки. Филин беспокойно дернулся, поднял лапу и клюнул пергамент, но снять не сумел. Лессис сказала что-то еще и провела ладонью перед огромными глазами птицы. Та моргнула, расправила крылья и полетела прочь, плавно взмахивая крыльями.

Лессис повернулась к Кесептону.

— К завтрашнему утру мы получим для вас предписание, но остаться и ждать здесь мы не можем. Завтра утром мы должны переправиться через Арго. До переправы путь долог.

— Вы слишком многого от меня просите, сестра Лессис. Без приказа я так поступить не могу. Иначе я предстану перед трибуналом.

— Приказ вы получите, капитан, от меня. Верьте мне, когда я говорю, что ни один человек вас не осудит за это. Холлейн присвистнул.

— Напротив, я полагаю, что это положит конец моей карьере.

Голос Лессис зазвенел металлом.

— Капитан, не заблуждайтесь, пусть эти простые серые одежды вас не смущают. Я — непосредственный представитель Имперского совета. Будь у меня военный чин, я была бы генералом, понимаете? Отныне вы будете находиться под моим командованием.

Он опять поперхнулся. Это обещало неприятностей больше, чем любая битва.

Уступить командование ведьме?

Что скажут об этом Лиепол Дьюкс и Йортч?

Лессис заговорила вновь:

— Завтра мы должны выступить, потому что в лесу у нас назначена встреча с друзьями.

— Друзьями?

— Да, эльфами короля Матуголина. Они уже разведали дорогу, и у них будут новости о передвижении врага. Холлейн почувствовал, как у него холодеет кровь.

— Эльфы Тунины — не друзья Аргонату, это дикое странное племя, враждебное всем.

Лессис приняла его слова с усталой улыбкой.

— Увы, народ Матуголина ругали годами. Добрые люди из долины Арго не слишком хорошо поступали с эльфами. В результате народ Матуголина клянут и поносят, а виноваты в том люди, оттеснившие их в тень. Но могу вас заверить, что зеленый народ по-прежнему готов сражаться с вражеской силой.

— Вы говорите так, будто хорошо знаете их, диких эльфов.

— Я их знаю, — сказала она просто, и он ей поверил. Холлейн видел, что младшая сестра смотрит на него с интересом. Женщина была привлекательна и молода. Холлейн не смог устоять и посмотрел на нее внимательнее. Тогда она покраснела и отвела взгляд.

Но в мыслях его она осталась. Какая же все-таки она была юная! И тем не менее, в свите Лессис. А что касается Лессис, Холлейну было известно, что он находится в обществе одной из легендарных верховных ведьм. Подобных ведьм было мало, но влияние их — огромно. Значит, и девушка посвящена в великие тайны. Ее готовили жить в мире шпионов и тайных агентов, выполнять непостижимые поручения в адских дебрях, простиравшихся куда-то за пределы восприятия обычных людей.