— Говорят, она забирает их души, — шепотом сказала Анна Юрьевна.

— Вот вы ж, бабы, вечно сказки какие-нибудь выдумаете, — фыркнул кум, целеустремленно гоняя по тарелке скользкие маринованные опята.

— Пока заправляли машину, один из местных сказал, что сможет отвести нас на Уч-Кель, — гнул свое Виктор.

— Который? — вскинулся Михаил Иванович. — Небось, Васька-кривой? Да он вас заведет в тайгу, ограбит и бросит!

— А то и в урочище какое спихнет, — подала голос кума.

— Убивец он, все знают, — припечатал ее муж.

— А много народу в поселении Колдуньи? — спросил Виктор.

— Человек до тридцати, а сколько точно… может, двадцать, а может и десять.

— А чем живут?

— Чем все. Охота, рыба. Что-то они там сажают, огороды есть.

— А чем ваш мальчик болен? — участливо спросила кума.

Виктор, сообразив, что она имеет в виду Андрея, который отказался пить «по здоровью», пожал плечами.

— Да разве ж эти медики чего понимают, — буркнул он. — Только деньги тянуть умеют.

— Это точно, — подхватил кум. — Вот сноха моей сестры, что в Барнауле…

Виктор слушал про сноху внимательно, в нужных местах сочувственно кивая и ахая. Михаил Иванович, едва дождавшись конца печальной истории, опять завел свое:

— Вот вам же ж лучше бы к шаману….

— А что шаман думает о Белой колдунье? — быстро спросил Виктор.

— Да что… Известно, у них, у этих, свои задвиги, — повздыхал шофер. — Я спрашивал, потому как интересно ж… Ну, он говорит, мол, сбежала она от кого-то, а здесь нашла, что искала. А что искала — я не понял. Он же часть по-своему говорит.

— Местные, они вообще такие, — подхватил кум. — Вот они, например, верят, что сила есть в этих горах и водах, только нужно уметь взять.

— А между прочим, среди них есть те, что и по сто двадцать лет живут, — вмешалась вдруг Анна Юрьевна. — А старики говорят, раньше духовидцев много было и тех, кто со зверями разговаривал…

— А еще говорят, что они, скитники-то, жилу там нашли… — Кума навалилась на стол пышной грудью, оглянулась на темное окно и зашептала: — Золотую! И камни…

— Чего мелешь, дура! — вскинулся вдруг кум, который начал было задремывать.

— А что? Дед мой был геологоразведчик. Он говорил, что еще в шестидесятых нашли они руду, которая к золоту ведет, ну, то есть указывает, что есть месторождение. И еще металлы, такие… — она запнулась, и кум нехотя добавил:

— Редкоземельные. Но вот ты бы языком не молола, чего не знаешь!

— А чего я не знаю? — жена выпрямилась и сердито глянула сверху вниз на его плешь. — Дед мой здесь многие места знал! Или ты забыл, на что твой сын автосервис в Барнауле открыл?

— Цыц, говорю!

— Ты мне не цыкай! — кума пошла вразнос. — Все и так знают, что там богатства немерено! Или забыл, сколько народу сгинуло, пытаясь разведать горы? А вот Колдунья, говорят, сумела договориться… Сама слышала: бабы крем давеча в магазине выбирали, и Танька говорит, вот бы мне, мол, те снадобья, что Колдунья пользует. Говорят, она красива, как Снежная королева, — женщина помолчала, потеряв мысль, и хозяйка продолжила:

— А Ленка и говорит: а мне так черт с ней, с красотой, мне бы малую толику того золота, что они в горах наковыряли.

— Так я не понял, местные-то почему золото не добывают? — спросил Виктор.

— Так ведь горы же! — проникновенно сказал кум. — Они всякому не дадут…

Большую часть этого разговора Виктор пересказал Мириам, без церемоний разбудив ее ночью.

— Как Снежная королева? — задумчиво переспросила Мири, вспоминая висевший в доме помещика Яромильского портрет. Красивая девушка, но королева? Никакого сходства ни с персонажем советских времен мультика, ни с актрисой, игравшей колдунью из «Хроник Нарнии», Мири припомнить не смогла. Когда она попыталась озвучить свои сомнения, Виктор лишь пожал плечами:

— Так местные говорят.

— А потом что?

— А потом они принялись рассказывать мне местные страшилки про духов, обитающих в горах. Мол, духов этих надо задабривать… Про пирамидки эти, которые местные из камней складывают… про туман, который накрывает путника на перевале. И в лучшем случае человек просто исчезает…

— А в худшем? — затормошила его Мири. Она сидела на кровати, завернувшись в одеяло, и таращилась в темноту круглыми от любопытства и страха глазами.

— Да бред все это… — сонно отозвался Виктор. — Давай спать.