Егор чертыхнулся. Сказать по правде, он, под градом обрушившихся на него удивительных сведений, и думать забыл об инциденте, случившемся у Лешки с бравым майором, а вот, поди ж ты! Но при чем здесь жандармы? Хотя, с другой стороны, кто сейчас точно очертит границы их полномочий?

– Значит так, – седой торопливо встал, – с вами свяжутся, а сейчас я вынужден откланяться – попадать в протокол вместе с вами мне никак нельзя!

Он быстрым шагом двинулся в сторону выхода. Звонарев, наблюдавший за ним, машинально отметил, что следом за седым направились сразу четверо молодых, крепких ребят, сидевших до этого поодаль и весело травивших анекдоты. Охрана? Кто же тогда этот человек – до этого момента Звонарев думал, что имеет дело с высокооплачиваемым осведомителем Надежина. А тут столь неожиданный поворот: нехилый эскорт, невидимые наблюдатели – скорее всего, именно они и предупредили своего босса о появлении патруля, серьезнейшие обещания, выдаваемые с такой легкостью… Да и лицо – Звонарев мог бы поклясться, что раньше где-то видел этого почтенного джентльмена. Но вот где? Да, над всем этим нужно хорошенько подумать. Только чуть позже, потому что сейчас следовало срочно придумать, как разобраться с патрулем.

Капитан-лейтенант затушил сигарету, бросил окурок в щель урны-утилизатора, поднялся, одернул на себе мундир и решительным шагом двинулся в зал. Что ни говори, а флот своих не бросает, и пусть Вихров его здорово подвел, но все же непутевого лейтенанта следовало выручать.

Однако все разрешилось вполне мирно. Начальник патруля, немолодой уже капитан с двумя золотыми полосками за тяжелые ранения, отнесся к проступку пилота вполне снисходительно. Нет, на публике он, конечно, клятвенно заверил разошедшегося майора, что виновный будет наказан самым строжайшим образом, и порычал на опешившего от такого обращения Лешку весьма качественно, но на улице он волшебным образом переменился, вполне благодушно улыбнулся и мирно спросил:

– Сами-то до космопорта доберетесь или подбросить? – Приятели ошарашенно вытаращились на него, а капитан довольно засмеялся, очевидно, вполне удовлетворенный произведенным эффектом. – Что, не ожидали, хлопчики? Думали небось, что я вас сейчас в кутузку поволоку, а?

– Ну, примерно так, – осторожно признал Звонарев, искоса наблюдая за тем, как запрыгивают в патрульную машину бойцы военной полиции, а двое жандармов равнодушно покуривают в сторонке.

– Да вы не удивляйтесь, я в полицию недавно попал, когда с флота комиссовали по ранению. А до этого на «Челябинске» ротой десанта командовал… В общем, мы своих не подставляем! Знаете, как говорят у нас? Увидел на вызове своего брата, флотского, не торопись наручниками греметь, а подойди и поинтересуйся его самочувствием. Если человек себя контролирует, помнит, кто он и куда ему нужно дойти, то и не хрена к нему приставать. Но вот если он немножко – ха! – устал – помоги ему добраться до пункта назначения, вызови машину, дай сопровождение. Ну и все в таком роде. Это ж не наземник какой!

– А бойцы ваши? Не сдадут?.. Да и жандармы, опять же, – понизил голос Егор.

– За моих не волнуйся, – спокойно ответил капитан, – они тоже из десанта. Нынче же ограниченно годных в запас не списывают, а куда-нибудь приспособить стараются. А жандармов мы еще в первый раз предупредили, чтобы они к нам не лезли и стучать не вздумали, иначе на одном из задержаний можно ненароком под выстрел излучателя угодить. Что удивительно, оказались понятливыми! Так что теперь мы с ними, можно сказать, душа в душу живем! Ладно, если наша помощь не нужна, то мы дальше двинем – тут на соседней улице в баре вроде драчка какая-то, говорят, военные махач устроили – надо бы взглянуть!.. Бывайте, хлопцы, чистого неба! – Капитан на прощание вскинул ладонь к виску и упруго запрыгнул в кабину.

– Свой, ик, человек! – икнул Вихров, провожая глазами удаляющуюся машину.

Егор едва сдержался, чтобы не наорать на него. По вине этого чудилы практически сорвалась такая важная встреча – что теперь подумает Надежин? Он-то сделал все необходимое, чтобы дать ему информацию и помочь, а «благодаря» Лешке все пошло насмарку! Остается надеяться, что седой сдержит свое обещание и еще свяжется с ним…

– Пошли уже… человек! – подтолкнул Звонарев лейтенанта. – И смотри у меня, чтоб без приключений!

– Да ладно! – громко возмутился Лешка. – Можно подумать, ты сам будто ангел во плоти! А кто по окнам мирных граждан из лучевика палил?

– Тихо ты! – зашипел на него капитан-лейтенант, настороженно оглядываясь. – Чего разорался? Вот ведь, навязался на мою голову! Сейчас такси поймаю и отправлю тебя обратно.

– А сам что, здесь останешься? – удивился Вихров. – Тогда я тоже никуда не поеду! Ишь, чего удумал, я обратно в «железо», а он по бабам шляться, водку пить да безобразия разные учинять. Я тоже хочу!

– Какие бабы?! – взвыл Звонарев. – Мне еще по делам надо съездить. Понимаешь? По делам!!

– Вот вместе и поедем, – радостно заулыбался Леха.

– Ладно, черт с тобой, – обреченно согласился Егор. – Но учти, будешь опять буянить – брошу и уеду!

– Заметано! – обрадовался истребитель и выбежал прямо на дорогу, тормозя проезжавшее мимо такси. Звонарев мрачно сплюнул и двинулся вслед за ним.

Самое странное, что Лешка сдержал свое обещание и больше не привлекал к ним ненужного внимания. Когда они добрались до одного хитрого кабачка, спрятавшегося от посторонних глаз в маленьком, но очень уютном полуподвальчике, пилот мирно устроился в кресле с большущей кружкой пива и тихо задремал.

Егору же было не до этого. Он незаметно проскользнул в кабинет, отделенный голографической завесой от общего зала, и теперь пересказывал содержание разговора, состоявшегося в предыдущем заведении, хмуро цедящему коньяк Надежину. По понятным обоим причинам каперанг не желал афишировать свое присутствие и сам факт их встречи.

– Глупо вышло, – резюмировал он, когда Звонарев окончил свое повествование. – Самое обидное, что тебе не успели объяснить, что это за предмет такой и где его нужно искать. Вот это по-настоящему плохо! Сам-то ты, насколько я понимаю, не в курсе? – Егор отрицательно помотал головой. – Жаль, – Александр Макарович вздохнул. – Я, грешным делом, думал, что ты мне сейчас сам расскажешь, что за тайны у твоего отца имелись… Да, странные дела закручиваются. Ладно, иди пока.