Шрифт:
— Ваше здоровье, мой генерал! За вас!
— Как скажете.
— Ну что же, приятного вам отдыха, мой генерал! Если что, помните, через две недели мы придём снова, и я буду благодарен судьбе за возможность снова выпить с таким выдающимся человеком!
— Спасибо, капитан. Вы переоцениваете мои достоинства.
— Достоинства такого человека невозможно переоценить!
— Всё возможно, мой капитан. Будьте здоровы!
— Будьте здоровы и вы, мой генерал!
Волны реки накатывают на каменистый берег.
Теплоход скрывается за поворотом.
Я сажусь на чемодан и вспоминаю старую, единственную стоящую мою мелодию.
Зной реки…
Лунный блик спит в бокале,
Мы случайно
Вдруг нашли, что искали…
Мои губы шепчут слова, написанные той ночью. Ты спала, и твои тёмные волосы укрывали истерзанную подушку.
И над тихой водой,
Пусть не знаю кто ты,
Я сегодня с тобой,
А в стакане цветы,
Эту строфу лучше всего было бы произнести тебе. Но ты спишь.
Наши волосы треплет
Тёплый ветер реки…
Вскоре втянутся цепи
Сквозь якорный клюз
И споют нам, споют:
Кюрасао блюз…
Я лгу. Я лгал тебе сегодня. Нет, не тогда, когда говорил про детство в парижских предместьях, не про адову работу на ферме у троюродного родственника после ухода родителей, не про отвратительный и жалкий период завоевания “богемы”.
Скоро ты узнаешь. А может, и не узнаешь, если я сделаю всё верно.
Зной реки…
Лунный блик спит в бокале,
Утолим мы
Нашу боль и печали…
Нашу ли? Этот старик говорил со мной, и лицо его было образцом аристократического стиля. Твёрдые черты, ровный тон. И сумасшедшая, безумная боль в зрачках.
Там где койка в каюте,
А в зеркале – ты!
Ну позволь мне испить
От твоей наготы!
Наши губы целует
Тёплый ветер реки…
Он не мог тебя целовать — ты не хотела. Он совершил ошибку, взяв тебя в жёны.
Вскоре втянутся цепи
Сквозь якорный клюз
И споют нам, споют:
Кюрасао блюз…
Я смотрю на тебя. Постель растерзана, покрывало смятым комком отброшено в сторону. Тонкая простыня накрывает тебя, и понимаю, что тебе жарко, несмотря на то, что открыт иллюминатор. Я смотрю, как дыхание ворошит концы твоих волос, сбившихся на подушке.
Зной реки …
Лунный блик спит в бокале.
Утопаю,
Я в тебе утопаю…
Стон распластанных тел,
Жизнь свернулась в спираль:
Получи, что хотел,
Гран мерси, дженераль!
Я закрываю глаза. Я понимаю, что эта картина будет стоять перед моим взглядом долго, очень долго. Возможно, столько, сколько я проживу.
Наши пальцы ласкает
Тёплый ветер реки…
Вскоре выпадут цепи
Сквозь якорный клюз
И споют нам, споют:
Кюрасао блюз…
Я отворачиваю крышку фляжки. Я не пил три месяца, но сейчас я не смогу без алкоголя.
Резкий вкус дешёвого коньяка обжигает язык и горло. Я кривлюсь, морщусь, утираю выступившие слёзы.