Через некоторое время огонек начал медленно перемещаться в их сторону. Перепуганная Элинор едва сдержала слезы, когда из темноты и тумана возникла фигура мужчины средних лет. Она узнала одного из арендаторов, с которыми им пришлось встретиться днем. Он обратился к ней по-гэль-ски, однако Элинор не в состоянии была ему ответить и только беспомощно размахивала руками.

– Пожалуйста… идите и найдите лорда Данвина… хозяина… Макфи…

Наконец мужчина утвердительно кивнул, сунул ей в руку маленькую железную лампу «крузи» и вприпрыжку скрылся в сгущавшейся ночной мгле. Элинор осталась рядом с Джулианой и снова попыталась ее успокоить, тихо беседуя с ней и умоляя вернуться домой, к теплу кухонного очага, где их уже давно ждала Майри.

Она не имела представления о том, сколько прошло времени – может быть, считанные минуты, а может быть, часы. Следующее, что она помнила отчетливо, – это громкий стук конских копыт и оглушительный вой Куду.

– Все в порядке, Джулиана. Слышишь? Твой отец скоро будет здесь.

Элинор обернулась как раз в тот момент, когда лорд Данвин, осадив рядом с ними коня, поднялся на вершину холма. Куду тут же вынырнул из тумана, обнюхивая руку Джулианы. Однако девочка по-прежнему оставалась неподвижной.

– Что вы тут делаете? – едва спешившись, рявкнул Данвин, обращаясь к Элинор. – Вы должны были вернуться еще несколько часов назад!

Слезы, которые Элинор все это время удавалось сдерживать, вдруг хлынули наружу, и она, всхлипывая, ответила:

– Мы как раз направлялись домой… и нам нужно было подняться с берега по этому обрыву… как вдруг Джулиана остановилась и больше не трогалась с места… а потом она начала дрожать всем телом… Я пыталась ее успокоить, но все оказалось напрасно…

– Уведите ее отсюда!

Лицо лорда Данвина было мрачнее, чем небо над их головами. Элинор буквально оцепенела от страха. Когда она не пошевелилась, он направился к ней, довольно грубо обхватил рукой за талию и без всяких церемоний усадил на коня. Затем он подхватил на руки Джулиану, которая все еще стояла, неподвижная и дрожащая, не сводя глаз с моря, и опустил в седло перед Элинор.

– Отвезите ее в замок.

– Но я не знаю дороги…

– Сейчас же!

Виконт что было силы ударил коня по крупу, и тот тут же сорвался с места, так что Элинор чуть было не свалилась на землю вместе с Джулианой. Нащупав поводья, она одной рукой ухватилась за них и за конскую гриву, а другой крепко прижала к себе девочку, моля Бога, чтобы умное животное сумело найти в такой темноте дорогу к замку. Слезы обжигали ей глаза, пока конь стремительно покрывал расстояние, отделявшее их от дома, так что земля летела из-под копыт. Лицо и руки ее коченели на холодном ветру, однако Элинор не обращала на это внимания – она утратила способность что-либо чувствовать. Ей показалось, что прошло всего несколько минут, прежде чем они въехали во двор замка.

Как только конь остановился, Элинор громко позвала на помощь и соскользнула с седла, предварительно передав на руки слугам Джулиану. Из дверей замка тут же выбежала Майри и, сняв с себя клетчатую шаль, бережно обернула ею дрожащие плечи девочки.

Без единого слова Майри проводила Джулиану внутрь. Элинор последовала за ними в детскую, где обе женщины быстро сняли с девочки ботинки и плащ. Они уложили ее на подушки и укутали шерстяным одеялом, однако дрожь по-прежнему не унималась, хотя была уже не такой сильной, как прежде. Взгляд Джулианы все еще оставался пугающе неподвижным.

– Ради всего святого, объясните мне, что случилось с малышкой, – шепотом обратилась к Элинор Майри.

Та в ответ только недоуменно покачала головой:

– Не знаю. Мы были в гостях у Макнилов и как раз возвращались обратно в замок. Все шло как нельзя лучше. Я беседовала с Джулианой о каких-то пустяках – я уже даже не помню, о чем именно, – и тут нам пришлось карабкаться вверх по скалам. Сначала я помогла подняться ей, а потом, поравнявшись с ней, увидела, что она в оцепенении неподвижно стоит на берегу. Что бы я ни делала, она не трогалась с места и только смотрела, как сейчас, куда-то вдаль. А когда она начала дрожать, я совсем потеряла голову от страха. Скажите, случалось ли с ней что-нибудь подобное прежде?

Глаза Майри внезапно омрачились печалью, словно на них набежала тень.

– Да, только однажды. В тот самый день, когда исчезла ее матушка.

Элинор вдруг почудилось, будто последние силы разом покинули ее, и ей пришлось ухватиться за столбик кровати, чтобы не упасть.

Домоправительница сокрушенно покачала головой:

– Я принесу ей чай с валерианой. Это поможет ее успокоить. Полагаю, вам он тоже пойдет на пользу.

Элинор с трудом кивнула в ответ, когда Майри покинула комнату.

Еще никогда Элинор не чувствовала себя такой беспомощной, как теперь, когда она снова осталась наедине с Джулианой. Ей очень хотелось знать, что вызвало такую резкую перемену в поведении девочки. Неужели она сказала или сделала что-нибудь не так? Но еще больше ее занимал вопрос, как вывести Джулиану из этого состояния. Элинор чувствовала себя такой бессильной, такой одинокой и растерянной. Она готова была сделать все, что угодно, лишь бы навсегда стереть выражение безотчетного ужаса с нежного детского личика. Все, что угодно…